18-летний Джон Киплинг пропал без вести во время битвы при Лоосе 27 сентября 1915 года. Четыре года писатель с женой искали сына, но тело так и не было найдено. И только в 1992 году тело из захоронения с надписью "Неизвестный британский солдат" на кладбище в Эне было идентифицировано как Джон Киплинг.

Убитый горем отец позже написал стихотворение, которое сложно читать без слез, поэтому я процитирую только начало.

«Пришла весть о Джеке, о сыне моем?»

- Не в этот прилив.

«Вернется ль он снова в родительский дом?»

- Не с этим попутным ветром, не в этот прилив.

«А кто может знать хоть что-то о нем?»

- Не в этот прилив.

Море мертвых своих не отдаёт.

Не с этим попутным ветром, не в этот прилив.

А еще живому сыну Джону сложный человек Редьярд Киплинг посвятил в 1910 году свое великое стихотворение, которое в самом известном русском переводе называется "Заповедь", а в оригинале просто If - "если".

Вот его я не буду цитировать, потому что, на мой личный взгляд, оно представляет собой слиток спрессованной житейской мудрости немолодого, много видевшего и много думавшего человека.

И его не стоит читать целиком. Лучше ограничится одной-двумя строчками.

А потом - немного поразмышлять.

"Умей мечтать, не став рабом мечтаний", например.

Или "И устоишь в удаче и в несчастье, которым, в сущности, цена одна..."

Эти слова, кстати, выбиты над Центральным кортом Уимблдона - этакое напутствие теннисистам.

А вот в Манчестерском университете в 2018 году написали в здании студенческого союза все стихотворение целиком - решили, понимаешь, напомнить подрастающему поколению разумное, доброе и вечное.

И что? Не прошло и недели, как группа возмущенных студентов сначала закрасила вирши "расиста и империалиста", а позже они написали поверх него стихотворение американской чернокожей поэтессы Майи Энджелоу "И все-таки я восстаю!", которое Нельсон Мандела читал на своей инаугурации в 1994 году.

Как заявила Фатима Абид, генеральный секретарь студенческого профсоюза Манчестера: «Сегодня мы всей командой убрали творение империалиста со стен нашего профсоюза и заменили их словами Майи Энджелоу. Видит Бог, черные и коричневые голоса были достаточно часто вычеркнуты из истории, и пришло время попытаться изменить это, по крайней мере, в нашем профсоюзе».

Любители Киплинга, разумеется, сразу покаялись: «Мы понимаем, что допустили ошибку в нашем подходе, не спросив мнения студентов в начале нового проекта. Мы признаем, что результат был неуместным, и приносим за это свои извинения».