— Да, я псион, — Карпов не хотел вдаваться в подробности о магии. Раз девочка спрашивает, значит, среди аборигенов встречаются люди со сверхспособностями.

— Так вот как ты левитировал с дерева без антиграва! — воскликнула она. — А я-то думала, что ты прячешь какую-то новую сверхмалую модель антиграва под одеждой.

— Судя по твоим словам, ваша цивилизация использует технологии и у вас есть псионики.

— Псионы, мы их так называем. Да, а твоя цивилизация разве не такая?

— Это сложный вопрос. Видишь ли, я гость на этой планете. Моя цивилизация использует биотехнологии, основанные на особых видах энергии, которыми может оперировать каждый сотый житель. Но до этого в силу некоторых причин мне пришлось жить среди людей в чисто технологическом мире.

— Биотехнологии? Как у эльдар? То есть ты тоже с другой планеты? — с надеждой посмотрела на мужчину Олани. — Класс! У тебя же есть звездолёт?

— Тоже? — удивлённо приподнял брови Карпов. — К-хм… То есть ты не местная жительница?

— Нет, конечно! Я же хлорави. Разве это не очевидно?

— Извини, но мне это ни о чём не говорит. Я издалека, так что с местными реалиями незнаком. Пояснишь?

Девочка задумчиво нахмурилась.

— Ты не слышал о хлорави? Это моя раса. Ты вообще о Галактическом Союзе что-нибудь слышал?

— Олани, с грустью вынужден констатировать, что впервые слышу о таком Союзе.

— Великая мать Хлора! Из какой ты глуши?! — от удивления девочка отшагнула назад.

— Издалека. Сильно издалека…

— С другого конца галактики?

Карпов на это не стал отвечать, он вопросительно приподнял правую бровь и спросил:

— Так кто такие хлорави?

— В Галактическом Союзе проживает несколько рас. Хлорави, мои сородичи. У нас продолжительность жизни в среднем пятьсот-семьсот лет, если ориентироваться по оборотам этой планеты вокруг звезды. Эльдары — они живут до тысячи-полутора тысяч лет. Титы — они живут в среднем, как и мы, сильно похожи на людей, но выше ростом, и у них много псионов. И люди — самая многочисленная раса в галактике. Я тебя сразу за человека приняла, разве это не так?

— Похож?

— Сильно похож. У людей, нам рассказывали в школе, оттенки кожи бывают разных цветов, а живут они, бедняги, всего лишь до ста пятидесяти-двухсот лет.

— Бедолаги… — согласился с ней Дмитрий. — Олани, ты упомянула школу. Сколько же тебе лет?

Кожа девочки на щеках стала более насыщенного зелёного цвета.

— Ка-а… Мне тридцать девять лет.

— С твоих слов, представители твоей расы живут лет пятьсот. Выходит, ты очень молодая.

— Ка-а… Да. Я ещё школьница. У нас совершеннолетие наступает в пятьдесят лет. У эльдар в сто. У людей… Хи-хи-хи! В двадцать один год! Ты можешь себе такое представить? У нас в этом возрасте дети только в среднюю школу начинают ходить.