Вблизи она оказалась красивее, чем при взгляде через бинокль. Салатовая кожа ничуть не вызывала отвращения, она странным образом гармонировала с кучерявыми чёрными волосами. На лице выделялись тёмно-зелёные губы. Глаза девочки были большими и жёлтыми с вытянутыми, как у змеи, зрачками. Она мёртвой хваткой обняла ветку.

— Привет, — встал рядом с ней Карпов. — Малышка, отпусти ветку, я помогу тебе спуститься.

Девочка что-то пробормотала, даже не думая разжимать руки.

Дмитрий сел рядом, в двадцати сантиметрах от головы аборигенки, и снял рюкзак. Покопавшись в нём, он достал смотанный крепкий, но тонкий шнур. Такими пользуются альпинисты, которым важно сочетание нескольких факторов: прочности, надёжности, лёгкости и компактности. Ходить в поход без верёвки юных эльфов отучают с начала обучения в магической академии.

— Десяти метров должно хватить. Не дёргайся, малышка, я сейчас обвяжу тебя верёвкой.

Кажется, она поняла, что собирается делать её спаситель, поскольку приняла активное участие в обматывании себя шнуром. Когда нужно было, она приподнимала туловище, чтобы можно было пропустить под ним верёвку.

Карпов обмотал девочку особым образом, пропустив шнур под подмышками, между ног и вокруг пояса, чтобы нагрузка распределялась на всё туловище. Конец шнура он обмотал вокруг ствола и крепко намотал на руку. После чего нежно, без силы, лишь обозначая действие, стал отгибать пальчики спасаемой.

Девочка поняла, что от неё требуется. Она сама разжала ладони и, убедившись в прочности шнура и обвязки, до побелевших костяшек вцепилась в верёвку.

Карпов неспешно и аккуратно опустил девочку на землю, после чего скинул вниз шнур. Сам же он прыгнул вниз и помог себе снизить скорость недавно инициированным телекинезом, которым он ещё не научился особо пользоваться, но инстинктивно был способен на некоторые действия.

Девочка сильно удивилась тому, как плавно спланировал вниз её спаситель. Она внимательно разглядывала его одежду, словно искала что-то конкретное, какой-то прибор или что-то вроде того.

На земле он помог спасённой развязать верёвку, которую смотал, как было, и убрал назад в рюкзак.

— Ты меня понимаешь? — перешёл Карпов на певучий эльфийский. Видя по глазам, что его не понимают, он продублировал фразу на орочьем и на английском.

В ответ девочка что-то сказала на разных языках.

— Непонятно… Значит, мы оба друг друга не понимаем. — он прислонил к своей груди ладонь и представился: — Дима-Линаэль.

— Олани джа, — повторила жест девочка. — Джа нэ Олани.

— Угу. Значит, ты Олани. Оля.