Это место вовсе неспроста именовалось «тихим».

Сбежать отсюда? Вздор!

Даже если удастся заморочить головы тюремщикам, остаются еще гвардейцы.

— Двигай! — подтолкнул меня в спину сыскарь.

Мы подошли к железной двери, ее немедленно приоткрыли, запуская нас внутрь. И там уже — никаких гвардейцев. Встречали постояльцев трое тюремных охранников, старший смены и подошедший некоторое время спустя надзиратель.

Именно он изучил документы о заключении под стражу и провел меня во внутреннее помещение, где скучали двое громил. Один из них тут же стиснул мое плечо и прогундосил:

— Не создавай проблем, и с тобой все будет хорошо. — После чего уточнил: — Все понял?

— Да, — кивнул я.

Охранник притянул меня к себе и с довольным видом осклабился.

— Еще раз откроешь пасть без разрешения, пожалеешь! — предупредил он. — Усек?

На этот раз я кивнул молча.

— Идемте! — поторопил нас надзиратель и первым зашагал по темному, без единого окошка и светильника коридору.

Мы двинулись следом, и мысленно я сделал себе зарубку: «семь».

В тюрьмах все подчинено строгому распорядку и ничего обычно не меняется. Если принимают нового постояльца семь человек, то и, когда он шествует на выход, видят это по меньшей мере семеро.

Надзиратель и двое охранников, старший смены и трое караульных.

Но стоило только нам пройти в следующее помещение, и мое «как минимум» сразу подскочило до десяти человек: у винтовой лестницы, ведущей в тюремный подвал, дежурили сразу трое тюремщиков. Еще двое обнаружились внизу, итого — дюжина.

Выходит, отец Доминик был абсолютно прав, утверждая, что никто из служителей даже за очень большие деньги не согласится вывести арестанта на волю.

Вскоре мы уперлись в перегородившую коридор решетку; в небольшом закутке на той стороне двое охранников перекидывались в картишки, один из них отвлекся отпереть дверь и вернулся к игре, но стоило нам только повернуть налево, как он немедленно высунулся из караулки и окликнул надзирателя:

— Вы куда?

Тот обернулся и недоуменно приподнял брови:

— Регистрировать, само собой!

— Да они внизу все.

— И комендант?

— Все.

Надзиратель беззвучно выругался и развернул нашу процессию в противоположном направлении.

— Сейчас досмотрим и на постой определим, — сообщил он подчиненным столь обыденно, словно речь шла о выделении комнаты в странноприимном доме, — а потом уже оформим.

— Слетелось стервятников… — пробурчал тогда охранник, явно имея в виду нагрянувших с проверкой следователей надзорной коллегии, чинов главного тюремного департамента и экзорцистов, но развить мысль не успел.