— Прямо сейчас? — удивился я, когда отец Доминик направился на выход.

— А смысл откладывать дело столь важное, сколь и неприятное? — пожал тот пухлыми плечами и предупредил: — Скоро вернусь.

Но вернулся он нескоро. И вернулся донельзя озадаченным.

— Что-то случилось? — забеспокоился я. — Как сходили?

— Хорошо сходил, — успокоил меня отец Доминик.

— И что решили?

— Завтра в полдень тебя вызывают на аудиенцию к его преосвященству.

— Вот как? — поразился я. — Зачем?

Брат-экзорцист только руками развел.

— Какова вероятность принятия положительного решения?

— Об этом ведают только Святые, — честно признался отец Доминик.

— Пути Святых неисповедимы, — в который уже раз за последнее время припомнилось мне.

Куратор допил остававшееся в своем кубке вино и вдруг спросил:

— Давно видел Леопольда?

Леопольдом звали привезенного мной из Довласа сына Ричарда Йорка — ныне покойного капитана тамошней Гвардии. Долгие годы жизнь в Ричарде поддерживала одна лишь Скверна, и потому его отпрыск обладал врожденной восприимчивостью к потустороннему. У мальчишки были все задатки, чтобы стать необычайно сильным экзорцистом, и сейчас он проходил обучение в семинарии ордена, где за ним и присматривал отец Доминик.

— На той декаде к ним заходил, — припомнил я. — А что?

— Последние дни он какой-то сам не свой, — поведал мне брат-экзорцист. — Рассеянный, раздражительный. На занятиях, такое впечатление, витает в облаках…

— Может, влюбился? — предположил я. — Четырнадцать лет парню.

— Может, и влюбился, — не стал спорить отец Доминик. — Но ты все же поговори с ним, хорошо?

— Прямо сейчас и зайду, — решил я, натягивая сырой и холодный плащ. — Значит, завтра в полдень?

— Именно так.

— Тогда увидимся.

Я попрощался с собеседником и покинул жарко натопленную комнатушку. А только вышел на улицу, и стылый ветер немедленно швырнул в лицо хлопья мокрого снега.

Да уж, разгулялась непогода…

Перед тем как отправиться в гости к Берте, я привычно уже заглянул переодеться в странноприимный дом, но на этот раз одеяние экзорциста оставлять там не стал, а запихнул во вместительный дорожный саквояж и прихватил с собой. После перебрался с балкончика черного хода на широкий карниз «Королевского ключника», влез в свой номер и, решив лишний раз не светиться на людях, покинул гостиницу через крытую галерею.

В такую погоду проще простого на хвост шпика посадить; стоит поберечься. Особенно если это ничего не стоит…

Усмехнувшись нечаянному каламбуру, я поднял ворот плаща и зашагал по безлюдной улице. Все ж умные, все давно забились кто куда, лишь бы не мерзнуть, один я за компанию с паранойей круги по переулкам нарезаю, даже зимнее ненастье не помеха. Нет бы извозчика поймать…