Я судорожно глотнул пива и во все глаза уставился на вербовщика. Тот спокойно забрал у меня документ и улыбнулся:

— Даже не спрашивайте, сколько запросили за ваше помилование. — И уже на полном серьезе он добавил: — Согласитесь, никто и никогда даже не подумает искать вас в Норвейме.

— Это точно, — согласился я, про себя подумав, что одного только этого документа хватит для обвинения как минимум в государственной измене.

— Получите его на руки послезавтра, — пообещал болезный господин и, неверно истолковав мои колебания, спросил: — Надеюсь, вы не думаете, что это подделка?

Подделка? Вот уж не думаю! Нет, здесь идет игра по-крупному…

— Ни в коем случае, — уверил я собеседника. — Даже мысли такой не было.

Вербовщик спрятал помилование и вновь погладил свисавший с шеи мешочек.

— И раз уж об этом зашел разговор, не думаю, что нас устроит ваш отказ.

— Не думаю, что я могу позволить себе отказать вам, — ответил я.

Болезный пристально уставился на меня и раздельно произнес:

— Послезавтра. Здесь. В одиннадцать вечера. — И совершенно буднично добавил: — Или мы спустим на вас собак.

— Буду, — пообещал я и усмехнулся: — Если собаки не доберутся до меня раньше.

— Вам понадобится пропуск. — Вербовщик передал мне прямоугольник плотной бумаги с оттиском гербовой печати. — Из-за празднования юбилея его величества район дворца будет оцеплен.

Я изучил разрешение на беспрепятственное перемещение по городу и не сдержал удивления:

— Он действует всю эту декаду?

— Надеюсь, это хоть немного облегчит вашу жизнь, — улыбнулся болезный господин.

— Замечательно. — Я спрятал пропуск и спросил: — Работать придется во дворце?

— Какое это имеет значение?

— Чтобы попасть туда, мне как минимум понадобится перстень официала.

Болезный господин посмотрел на меня с неприкрытым сомнением.

— Разве ваш друг не сможет провести вас внутрь? — поморщился он.

— На закрытую территорию — нет. Нужно будет подтвердить официальный статус. Особенно в день празднования юбилея его величества.

— Я решу это, — пообещал собеседник и спросил: — Какой второй момент вы хотели прояснить?

— Мне нужна информация.

— Какого рода?

— Куда перевезли Берту Морянек?

— А ее перевезли?

Удивление прозвучало в голосе собеседника столь естественным образом, что в его искренности как-то сразу не осталось никаких сомнений.

— Перевезли, — озадаченно повторил я. — Несколько часов назад.

— Никаких распоряжений насчет изменения условий домашнего ареста не было.

— А мой куратор, отец Вильям, не мог сделать это втайне от остальных?

— Отец Вильям даже справить малую нужду втайне от остальных не в состоянии! — отрезал вербовщик. — Будь принято решение перевезти Берту Морянек в другое место, я бы об этом знал. Вы ничего не путаете?