— Наказать? — Девочка вздохнула. — Накажу. Не так, как ты думаешь. Страшнее. Ты, лично ты, берёшь своего приятеля Шольта, ибо я уверена, что без него тут не обошлось, и вместе с ним обойдёшь родителей всех раненных и лично расскажешь им о произошедшем.

Аргот побледнел. Посерел даже.

— Я…

— Ты, прежде всего, командир. И как командир несёшь ответственность за своих людей. Мне не веришь, спроси отца. И да, можешь так не делать, но тогда я сделаю всё возможное, чтобы ты не попал на службу. И, полагаю, твой отец меня в этом поддержит. Ибо одним из главных качеств командира я считаю — умение признавать ошибки и нести за них ответственность. Ты можешь сбежать от этого. Но от себя куда денешься? Ибо ты сам, лично, отлично понимаешь, что всё произошедшее — твоя и только твоя вина как командира. Можешь, как ребёнок, заорать, что ни при чём, что они сами пошли, что ты делал как все, что тебя уговорили… Но я тогда сильно разочаруюсь. — Элайна отлипла от стены и зашагала к выходу, у двери обернулась. — Решать тебе, кто ты. Командир или сопливый мальчишка. А ошибки… Свои ошибки с отцом обсудишь, он войну лучше знает.

Аргот остался стоять, слепо глядя куда-то вдаль. Так и стоял, когда Элайна закрыла дверь.

— Пока не выйдет, не тревожить, — попросила она, что было равносильно приказу, одну из сестёр милосердия. Кивнула Картену, поманив за собой.

— Ваша светлость? — вопросительно глянул он, когда они немного отошли от общей кучи.

— Картен, иди занимайся своими делами, тут ты не нужен. И да, на этот раз это приказ, раз уж согласился, что сейчас не время наказывать сына. Никуда Аргот не денется. Но раз он назначил себя командиром, то пусть несёт ответственность как командир, а не как шалопай-сын, набедокуривший невзначай. А ты разберись с ним не как отец, а как один из командующих обороной города, член комитета обороны. Мне кажется, это принесёт больше пользы.

Картен всерьёз задумался, но продолжал идти следом за Элайной. Он действительно, услышав историю, прибежал сюда на эмоциях. И действительно мог натворить дел, о которых потом бы жалел. В этом плане леди стоило сказать спасибо, она действительно уберегла его от большой глупости.

— В любом случае, — вдруг снова заговорила Элайна, — Аргота невозможно наказать сильнее, чем он уже наказывает себя сам. А ему теперь постоянно смотреть в глаза того приятеля, что остался без ноги. И он понимает, что всё с самого начала было авантюрой и глупостью. И это действительно страшно. Я бы не хотела оказаться на его месте.

— Я… Я, пожалуй, соглашусь с вами, ваша светлость.