— Но мог бы…
— Нет, не мог. В том-то и дело. И как раз её возраст тут будет для неё защитой. Ну, начни я что-то говорить… Она просто улыбнётся, похлопает глазками и скажет что-то типа: «Ой, извините, совершенно не подумала, что вы всё так воспримете мою детскую болтовню». И, кстати, согласись, она красиво поставила на место Култена… И тебя.
Вальд скрипнул зубами.
— Значит, я должен признать вину в том, что сам себя сделал…
— В том, что лицемерил, Вальд. Мы оба знаем, как ты шёл к успеху. Заметь, я не умаляю ни твои таланты, ни усердия в учёбе. Но сумел бы ты чего-то добиться без поддержки своей семьи? Вот то-то.
Вальд скривился, но возразить не смог.
— Ладно, допустим. Говоришь, она всегда всё на грани делает? А что скажешь по картинке? Это же явно оскорбление!
— А ты её внимательно разглядел?
— Э-э… нет. Мельком видел.
Лат сунул руку в сумку и протянул письмо.
— Посмотри. Кстати, я и сам не сразу понял.
Вальд молча развернул письмо, стал изучать рисунок. Слова Лата его явно задели, и теперь он пытался самостоятельно разгадать загадку. Не получалось, и оттого злился. Вдруг нахмурился. Присмотрелся. Глянул на Лата, на рисунок.
— У тебя нет родинки под глазом.
— И борода не так пострижена. А вот на щеке у меня есть шрам, а на рисунке нет. Вальд, это я. Эта маркиза, безусловно, рисовала меня. И если не присматриваться, да, похож. Но! Это не я. То есть вздумай я что-то говорить об оскорблении… Да я стану посмешищем. В детском рисунке заметил сходство с собой. Ребёнок что-то накалякал, а великий вождь гарлов обиделся, потому что ему показалось, что там изображён он.
— То есть…
— То есть эта маркиза меня реально приводит в ярость, Вальд. Но я ничего не могу ей сделать. Вот совсем. Нет, могу, конечно, кто помешает, если не задумываться о долгосрочных последствиях. Меня бы поняли, если бы она перешла грань и реально меня оскорбила…
— Но ведь оскорбила.
— Да. Мы с тобой это знаем. Но согласятся ли другие с этим?
— А нам мнение других настолько важно? — осторожно спросил Вальд.
Лат вздохнул.
— Ты совсем не политик, Вальд. И порой я тебе завидую. На войне всё намного проще. Даже будь оскорбление реальным, нам всё равно долго поминали бы, сделай мы что маркизе. Скрипели зубами, но приняли. А так… Нет, никто не признает наличие оскорблений. И мы вынуждены их не замечать, иначе не получим одобрения от Небесного Отца. Свирепые и храбрые гарлы устроили войну с маленькой девочкой… Как тебе?
— Хреново, — подумав, согласился Вальд. — И что делать?
— Брать Тарлос. И захватывать маркизу. — Лат криво усмехнулся. — И как бы мне ни хотелось, но убивать её нельзя. Но… Я, наверное, исполню мечту очень многих, попадись она мне, честное слово, выпорю так, что она потом неделю сидеть не сможет…