— За такую плату и спрос терпеть можно, — заметил Шуруп.
— Можно. Он своих не обижает. Если что надо — к нему идут. И за работой, и так. Стража тоже знает, к кому идти.
— Мы не местные, — сказал гном. — Пришлому у него найдётся что делать?
— Это смотря что умеешь.
— Руками умеем. Головой иногда.
Гордон рассмеялся.
— Тогда спрашивайте. Он и не на лесопилку людей берёт.
— А куда ещё?
— Да всякое бывает. Груз проводить, съездить куда, поговорить с кем надо. Это уж он сам скажет.
Шуруп не стал уточнять последнее. Вместо этого посетовал на дорогу, на цены за ночлег и лишь потом спросил, где искать хозяина лесопилки. Гордон показал рукой куда-то за окно.
— Особняк его тут, в деревне. Любой скажет. И дочка там. Вот кому ты ребёнка сделал — не знаю, а краше его дочки всё равно не найдёшь.
Ярик с готовностью повернулся к нему.
— Зря ты мне сейчас это сказал.
— Поздно тебе, — отозвался Шуруп.
Ордан снова засмеялся, потом положил голову на руки и затих. Гордон толкнул его в плечо, не добился ответа и допил свою кружку.
Ярик поднялся. Обошёл лавку, нагнулся к Ордану, словно проверял, не придётся ли тащить его в постель, и выпрямился уже с чужим кошельком в руке. Я увидел это раньше, чем он успел спрятать добычу.
— Бакареш…
Орк проследил за моим взглядом.
— Вижу.
— Он кошелёк у него вытащил. Останови своего.
— Они разберутся.
Я повернулся к нему. Бакареш смотрел на меня спокойно, даже ложку отложил. По этому взгляду стало ясно: вмешиваться он не собирается.
Ярик тем временем заговорил с Гордоном, помог ему подняться и позвал Шурупа. Плотников повели к лестнице, поддерживая под локти. Хозяин дал гному ключ и показал наверх. Гордон ещё благодарил за угощение, когда дверь на лестничной площадке закрылась.
— Ради этого с ними разговаривали? — спросил я.
— Поговорили тоже не зря, — ответил Бакареш.
Венус перестал жевать. На этот раз даже он понял, что лучше не встревать.
Гном и полурослик вернулись через несколько минут. Ярик положил на стол два кошеля и две засушенные кроличьи лапки на потёртых шнурках. Бакареш прикрыл их ладонью и сдвинул к себе.
— У обоих? — спросил Шуруп.
— У обоих. Кошельки рядом с лапками. На удачу, наверное.
— Кому? — спросил я.
Ярик улыбнулся, но улыбка быстро исчезла, когда он увидел моё лицо.
— Не начинай, Арен. Они бы к обеду всё здесь пропили.
— Это их деньги. Верни кошельки.
Полурослик посмотрел на Шурупа. Тот взял одну лапку и повертел за шнурок.
— Поговорим позже.
— Я как раз сейчас спрашиваю.
Гном поднял глаза.
— Ты нам помогаешь с дорогой и местными делами. Мы это помним. В кошельки лезть тебя никто не просил.