— Телефоны некоторые побросали, — сказал он. — Может, и твоя…
— Что у вас?
— Вооружённые. Стреляли в разных частях здания. Сколько их, пока неясно. Трое, четверо — все разное говорят.
— Требования?
Он покачал головой. Связаться с нападавшими не удалось, спецназ ещё ехал. Я видел, как Кирилл поглядывает на рацию, и не стал спрашивать, сколько ждать: похоже, он и сам этого не знал.
За его плечом виднелись окна колледжа. В одном окне белел горшок с цветами. Я смотрел на него, ждал, что рядом появится человек, но за стеклом никто не двигался. Голоса у ограждения мешали расслышать, что происходит внутри.
— С другой стороны вход есть?
Кирилл сразу перестал писать.
— Ты чего задумал?
— Мне нужно внутрь.
— Тебе нужно дождаться. Не знаешь даже, где она. Войдёшь, а она выйдет. Или наши тебя встретят.
Кирилл был прав. Я знал это и всё равно смотрел, где можно пройти.
Его вызвали по рации. Он отвернулся, чтобы расслышать ответ, затем посмотрел на меня:
— Среди тех, кого проверили, её пока нет. Это ещё ничего не значит. Ещё выясняют.
Я кивнул и отступил от ленты. Из здания снова донеслись выстрелы.
Кирилл сразу поднял рацию. Я смотрел на окна и ждал, что стрельба прекратится. Она прекратилась — но теперь тишина уже ничего не обещала.
У ограждения закричали. Молодой сотрудник побежал к женщине, которая пыталась пролезть под лентой; Кирилл шагнул следом и велел ей отойти. Я воспользовался тем, что оба отвернулись, и прошёл за патрульной машиной.
Меня окликнули уже возле угла здания. Я не остановился.
Вдоль стены тянулась узкая дорожка к пристройке. В конце я заметил приоткрытую дверь. Прежде чем войти, написал Кириллу: «Вхожу через пристройку. Ищу дочь».
Ответ пришёл почти сразу: «Возвращайся. Передам, что ты внутри».
Я убрал телефон и прислушался. Из-за двери доносился мужской голос. Слов я не разобрал.
Дверь подалась от лёгкого толчка. Я вошёл в короткий коридор, пахнущий пылью и гарью, и прикрыл её за собой. На схеме возле входа нашёл ближайшую лестницу и переход в другое крыло. Дочь могла быть в любой аудитории.
За поворотом снова заговорили, уже ближе. Я подошёл к повороту, держась возле стены, и заглянул за угол. Парень в расстёгнутой куртке стоял возле закрытой двери. Автомат висел у него на ремне, лицо было мокрым от пота. Он прислушивался к чему-то в аудитории и бормотал себе под нос. Затем направил оружие на дверь и заорал:
— Тихо там! Всех положу!
Из аудитории больше не донеслось ни звука. Я отступил за угол. Парень попятился к повороту, всё ещё глядя на дверь, и едва не столкнулся со мной. Увидев меня, он попытался поднять автомат, но я уже схватил его. Мы ударились о стену; пластиковый стенд сорвался на пол. Между нами зажало оружие. Противник рванулся, больно задел моё плечо, однако вырваться не смог.