Ближайший не ожидал, что я ещё способен напасть. Я врезался в него, сбил с ног и ударил мечом. Вода брызнула в лицо. Следующий уже спускался с берега, и я едва успел выдернуть клинок и развернуться к нему.
Стрелы шевелились в теле при каждом движении, но я продолжал наседать. Враг отбивался, пятился по воде, а мне хотелось достать его, прорваться к лучникам, пока ноги ещё держали. Я рубанул поверх его щита, задел щёку и шагнул следом.
Стрела ударила в бедро. Нога подломилась, и я рухнул на колено, уперев щит в дно.
Противник остановился передо мной. По подбородку у него стекала кровь. Он смотрел на мой меч и ждал, пока рука опустится.
Я попробовал подняться, но раненая нога не выдержала. Он тут же ударил. Я попытался отбить удар, но сил не хватило: остриё пробило доспех и вошло мне в грудь.
Изо рта вырвался хрип. Враг подался ближе, наваливаясь на рукоять, и я из последних сил ударил его в шею.
Он дёрнулся. Я протянул лезвие на себя, и мужчина выпустил меч, пытаясь зажать рану ладонями. Он рухнул рядом, а я начал заваливаться вперёд. Попытался упереться рукой, но пальцы лишь скользнули по мокрым камням.
Лицо ушло под воду.
Прямо передо мной лежал продолговатый кристалл. Ярко-голубой свет проходил сквозь ровные грани, сходившиеся к острию, и освещал гальку вокруг. Моя ладонь опустилась рядом, и пальцы задели гладкую поверхность.
Я попытался вдохнуть. В рот хлынула вода, грудь пронзило болью. Хотелось поднять голову, увидеть, успели ли уйти наши, но сдвинуться с места уже не получалось.
Перед глазами остался только голубой свет.
Внезапно сквозь шум воды пробился звон. Повторился ещё раз, потом снова — настойчивый и до странности знакомый. Я попытался поднять голову и вдруг почувствовал под щекой мягкую ткань.
Открыл глаза и резко сел, прижав ладони к животу и груди. Воздух с хрипом ворвался в лёгкие. Я ждал боли, боялся задеть стрелу, но пальцы скомкали только футболку.
Где кровь?
Я задрал ткань и провёл ладонью по коже. Ничего. Ни раны, ни древка.
Сон. Это был сон!
Выдохнул, согнувшись почти до колен. Сердце колотилось так, что я чувствовал его в горле. Несколько секунд сидел, прижимая ладонь к животу, и смотрел на собственные босые ноги.
Опять этот сон… Да сколько же можно!
Телефон продолжал звонить. Я потянулся к нему дрожащей рукой. На экране светилось: «Доченька».
Я сглотнул и ответил, ещё не успев отдышаться:
— Привет, родная.
— Папа… У нас тут…
Её заглушили чужие голоса. Кто-то закричал, раздался сухой хлопок, и связь оборвалась. Я ещё несколько мгновений держал телефон у уха, ожидая, что она договорит, потом перезвонил.