Что она вообще здесь делает? Устала бабулек стричь под горшок в своем «салоне красоты на дому»? Решила поиграть в Бонни и Клайда?
— Потому что, Лиль, — я смотрю на нее в упор, не мигая, — потому что ты в этом ничего не понимаешь. Гарик, план — полная лажа. Нам всем хана.
— Юльчик, не паникуй. Расслабь булки, все четко будет, — улыбается Гарик и продолжает мять жопу своей телке. Бесит страшно.
— Мне нужен ствол, — обращаюсь к подельнику.
Гарик приподнимает одну бровь.
— Какой ствол, мать? — он усмехается, обнажая золотой клык. — Ты стрелять-то умеешь? Или будешь им, как мухобойкой, махать?
Я чувствую, как внутри все холодеет от раздражения.
— Направляешь на человека, жмешь на курок, — я произношу это медленно. — Тут особые знания не нужны.
— Ха, ну нихера, как у тебя все просто, цыпа, — включается в разговор мордоворот, который до этого ни единого звука не издал. Он даже не пошевелился. Так и стоял в углу, подперев собой стену.
Я перевожу взгляд на него. Впервые вижу и его, и его брата, что сидит рядом с Гариком на каком-то деревянном ящике. Этих «быков» Гарик со стороны подтянул, видимо, для устрашения. Лица у них плоские, как блин, глаза маленькие, глубоко посаженные. Интеллекта ноль, только мускулы.
— А у тебя есть вариант лучше? — спрашиваю я его прямо. Не люблю, когда шестерки открывают рот не по делу. — Может, ты выйдешь к ним с цветами? Или прочтешь лекцию о вреде курения? Если ты такой умный.
Мордоворот на секунду теряется. Думаю, я сказала ему сразу несколько предложений, а его сухой мозг не привык обрабатывать такое количество информации. А еще он не ожидал отпора. Он привык, что его габариты решают все. Он делает шаг от стены. Пол под ним жалобно скрипит.
— Слышь ты… — рычит он, делая ударение на «ты». — Я те щас…
— Сядь, Рэмбо, — обрывает его Гарик, наконец-то стряхивая с колен свою Лильку. — Юлька у нас нервная, но умная. На ней первая часть плана. Так что захлопнули пасти. Потом померяетесь яйцами, когда наживу поделим.
— Я не нервная, Гарик. Я адекватная. — Я встаю с места. Мои пятьдесят кило против его центнера мускул выглядят смешно, но в комнате повисает напряжение. —Этот план — билет в один конец. Если мы пойдем по нему, я сваливаю. Прямо сейчас. Через эту дверь.
Я замолкаю. Лилька испуганно смотрит на Гарика. Рэмбо хмурит низкий лоб, с трудом переваривая слово «адекватная». Гарик смотрит на меня долго. В его глазах злость борется с пониманием. Он знает, что я права. Он всегда это знает, просто его эго не позволяет признать это сразу. А еще команда от неизвестной мне фигуры давит на него. Это видно.