— Уж кто бы говорил, «Мисс лифчики только с пуш-апом, хотя и от них толку ноль», — кривится Билли.
Она задыхается от возмущения, я всё-таки не сдерживаю усмешку, а Тьяго выставляет руку вперёд, не давая Кармен наброситься на Билли и расцарапать ему лицо. Уж не знаю, откуда ему известно про её лифчики с пуш-апом, но, полагаю, не просто так он это сказал. Я напомню, у дамы и хвост на голове съёмный. А в лице столько ботокса, кто мимика практически неподвижна, отчего улыбка её кажется оскалом, когда она всё-таки пытается её продемонстрировать. Во всём ведь мера нужна, но Кармен такого слова не знает.
— Что у вас тут опять творится? — спрашивает Карлос, возникший рядом с нами будто из цилиндра фокусника. — Пора начинать, а они грызню устроили!
— Калитос, невежды решили давать моей совершенной ассистентке бесполезные советы по выбору сценического костюма, хотя их никто не спрашивал, — отвечает Билли, указывая на Тьяго и Кармен.
Карлос оценивающе смотрит на мой костюм и, судя по выражению лица, не находит в нём ничего непотребного. Да и как найти, когда всё тут более чем прилично? Вот у Кармен и вырез до пупка и юбка с разрезом по самое бедро, и никто и слова не сказал!
— Новый купальник? Начальство одобрило? — спрашивает Карлос, и я согласно киваю в ответ на оба вопроса. — Красивый, мне тоже нравится. Так и из-за чего спор-то? Заняться нечем больше? Прекратите уже это, сил моих нет! Я будто воспитатель в детском саду, честное слово! Позвоню в офис, и лишат вас всех премий, ясно? Натянули улыбки и приготовились. Зритель ждёт!
Карлос отдал команду, будто генерал, а не инспектор манежа, а сам стряхнул с себя невидимые пылинки и пошёл к публике, как только зазвучали фанфары. Мы умолкаем, хотя Тьяго выгляди так, будто готов и дальше спорить из-за моего костюма, а Кармен и вовсе не прочь нас убить на месте. Я же пытаюсь успокоить нервы и разглядываю ворсинки, танцующие в воздухе в свете прожекторов.
Открывают представление танцовщицы в полупрозрачных юбках из нежной органзы, что струится как вода вдоль их тел. В юбки, лифы и крылья вшиты светодиодные ленты, отчего в полумраке девушки напоминают не то ангелов, не то демонов — всё зависит от того, какой цвет они включают на своих костюмах. Музыка меняется, меняются и цвета — то красный, то белый.
Всё утро Тьяго показательно меня игнорирует. Настолько показательно, что не отвечает, когда я здороваюсь с ним, придя на завтрак. Это тот, который обещал приглядывать за мной, даже если я этого не хочу. Ну-ну, стоило поступить не так, как его величеству угодно, и вот включилась какая-то глупая детская обида. Обижаться вообще-то я должна из-за его вчерашнего поведения! Никто ничего ужасного в моих костюмах не увидел, а Тьяго целую сцену устроил. Можно было бы списать всё на горячую мексиканскую кровь, но я не буду — он прекрасно понимает, что делает и, уверена, в какой-то степени наслаждается этим.