— Теперь ты уже точно перегибаешь и надумываешь.
— Утешай себя так, если хочешь. Говорю о том, что вижу, вот и всё. Ладно, некогда мне тут с вами болтать, пора одежду к свиданию готовить.
— К свиданию? — на тон выше своего обычного голоса спрашивает Виви, и прочищает горло.
— К свиданию, — расплывается в улыбке Билли.
— И с кем же? — вмешиваюсь я.
— С Агнессой, с кем же ещё?
— Когда?
— После дневного шоу.
— Ты же в курсе, что ей шестнадцать, да?
— Я всего на два года старше, дорогуша. И, нет, ничего противозаконного я делать не собираюсь. Вы за кого меня принимаете вообще? И что за допрос мне устроили, господа прокуроры? — театрально возмущается Билли и уходит, снова погрузившись с головой в переписку.
Виви грустнеет на глазах, а я могу лишь посочувствовать. Неразделённая любовь это больно, проверено на собственном опыте. Мне она напоминала цветок, каким-то чудом распустившийся в пустыне и жаждущий хоть капли дождя, но так её и не получивший. С того дня, как я призналась Тьяго в своих чувствах, прошло уже много времени, а больно всё равно. А ещё жалко ту маленькую себя, у которой душу разорвало в клочья. Да так ранило, что до сих пор страшно сердце открывать.
— Аппетит что-то пропал. Пойду к собакам, надо готовиться к шоу, — говорит Виви, натянув самую фальшивую улыбку, что я видела.
— Виви, ты же знаешь, какой Билли ветреный. Он забудет о ней, как только мы уедем, — пытаюсь успокоить я.
Так, наверное, нечестно и некрасиво говорить о нём, учитывая хорошее отношение Билли ко мне и его искренность. Но он не первый раз «влюбляется», и эта самая «любовь» испаряется, как вода, попавшая на раскалённую поверхность. Агнесса ему понравилась, но какое будущее у этих отношений? Она слишком юна, а мы скоро уедем отсюда и не вернёмся в ближайшие годы. Возможно, вообще никогда не вернёмся.
— Может и не забудет. Кто знает?
— Что мне сделать, чтобы ты почувствовала себя лучше?
— Спасибо, что ты на моей стороне, Эмбер, но здесь ничего не поделать, увы. Ты справилась со своей влюблённостью в Тьяго, так и я справлюсь со своей. Не волнуйся обо мне, правда, — теперь она улыбается чуть более естественно, хоть и вымученно, и уходит.
Я же остаюсь наедине со своими мыслями и снова задумываюсь о миссис Харрисон. У нас здесь осталось совсем мало представлений и уже скоро мы соберём вещи и уедем, а я так и не решилась её навестить. Всё ещё не уверена, что вообще стоит это делать и нарушать налаженный быт, тревожить её своим внезапным появлением. С другой стороны, я могла бы попытаться узнать у неё, известно ли ей хоть что-нибудь о маме и Джонни. Не то чтобы это серьёзно повлияло бы историю, но могло закрыть пробелы, что не дают окончательно отпустить ситуацию.