— Уверен, у нас найдутся свои специалисты, отец Сергий, — отрезал Вадим Епифанович, жестом приказывая своим людям упаковать книги в контейнеры для вещдоков. — Благодарю за помощь и участие, но дальше мы разберемся сами. Это наша юрисдикция.

Отец Сергий сжал кулаки так, что побелели костяшки, но промолчал, сдерживая рвущийся наружу гнев. Он выпрямился, и его взгляд стал ледяным.

— Что ж, как знаете. Но помните, что в борьбе с тьмой гордыня и упрямство — худшие советники. Надеюсь, ваше рвение к соблюдению процедур не приведет к новым смертям. С Богом.

С этими словами иеромонах резко развернулся. Его монахи, бросив на следователей и на нас по презрительному взгляду, безмолвными тенями последовали за ним.

Атмосфера после ухода священнослужителей стала более будничной. Прибывшая группа зачистки в белых защитных костюмах деловито приступила к работе. Тело поверженного демона начали готовить к погрузке. Шум оборудования и приглушенные команды заполнили ангар, превращая поле боя в стерильное место происшествия.

Тем временем мы не теряли время, Гром заливал я лечебным зелья, а мы осматривали себя на предмет, ранений.

Виктор подошел к Кайлу, устало потерев переносицу.

— Ну что, похоже, на этом наша часть закончена. А нам пора дальше на дежурство, чую ночка будет та еще.

Кайл кивнул, пожимая ему руку.

— Держись там.

— И вы тоже. — Виктор махнул рукой своим парням. — По машинам!

Через минуту рев двигателей его патрульных машин затих вдали. Следователи заканчивали опись, «чистильщики» возились с телом. Дело было формально закрыто. Все официальные лица покинули место происшествия, оставив нас одних посреди этого тихого процедурного хаоса.

Мы молча шли к нашему матово-черному фургону, припаркованному в отдалении. Адреналин от боя схлынул, оставив после себя гулкую пустоту и свинцовую усталость в мышцах. Ночной портовый воздух, влажный и соленый, больше не казался предвестником опасности, а лишь оседал холодной сыростью на одежде.

— Вот теперь точно все, — лениво протянул Ворон, потирая затылок. — Сейчас бы домой, в душ и забыть эту ночку как страшный сон.

Гром, шагавший рядом, лишь согласно хмыкнул. Лиса шла, понурив голову. Казалось, все мысли были уже там, дома.

Кайл первым подошел к сдвижной боковой двери и взялся за ручку. Я уже приготовился запрыгнуть внутрь, когда понял, что привычного лязга замка не последовало. Капитан замер, его рука так и осталась на двери. Он не оборачивался, просто смотрел поверх крыш ангаров куда-то в темноту.

Мы остановились, переглянувшись. Тишину нарушал лишь далекий гул портовых кранов и крики чаек.