Я ежусь, вспоминая как добровольно исчерпывал себя, считая что призываю чужих богов во имя спасения друзей. А Нармер невозмутимо продолжает:

— Ну или угрозами, тоже эффективный метод. Либо забрать дар, освежевав жертву. Это требует определенной сноровки и кропотливости, но результат тот же.

— Подождите, что? — по спине пробегают мурашки. — Освежевать?

— Ну да, я так и сказал, — непонимающе смотрит он на меня, вздыхает с укоризной и продолжает: — Жертв может быть несколько, в зависимости от желаемого результата. Так вот, усилившись таким образом, можно получить устойчивый прорыв, который будет крайне сложно закрыть любому, кроме его создателя, естественно. Поэтому что?

— Что? — мой голос срывается и я пищу.

— Поэтому, Белаторский, я могу создать прорыв хаоса нужного мне размера и нужной мне продолжительности. И это совершенно безопасно.

— Допустим, — прокашливаюсь до нормального тона. — И зачем вам я?

— Мне нужно понять, как ваши приобретенные силы, молодой человек, будут взаимодействовать с хаосом. Я не знаю ни одного примера прорыва, организованного при помощи нескольких сил. В том числе и одной темной.

Так, а вот теперь надо сбегать. Мне этот экспериментатор окончательно перестает нравится. Я делаю еще шаг назад и возражаю:

— Но я не могу организовать прорыв, во мне нет силы хаоса.

— О, это не проблема, — его теплая и искренняя улыбка заставляет меня еще отступить. — Я поделюсь с вами ею. Еще одна способность, данная обладателям силы хаоса. Мы можем отдавать ее другим.

— Невозможно, — с облегчением отвечаю. — Я дал клятву лично императору никогда не использовать силу хаоса.

И вот ее я нарушить не смогу. Точнее даже пробовать не хочу, ведь если проклятие не подействует на старые клятвы, мне точно конец.

— И это не проблема! — еще больше радуется жрец. — Я обсудил с императором свою программу обучения и планы на вас, и он отозвал клятву.

Вот хтонь! Я судорожно думаю, что мне делать. Пусть Нармер нездорово воодушевлен и сейчас смахивает на психа, но ведь его не просто так позвали в академию. И уж тем более императора он не смог бы обмануть. Или смог?

Мысли скачут от самых худших предположений до банального любопытства. Может, если я сам увижу и почувствую, как происходит прорыв, то смогу его заранее видеть? И понять, как остановить.

Но получить в нагрузку хаос? Зараза, будто мне своей жгучей смеси мало.

— А вы сможете забрать эту силу так же, как и дадите ее мне?

— Удивительно, но да! И не сдирая с вас кожи, представьте!

Твою ж мать, можно не так явно радоваться? Вот вообще не помогает. Глаза жреца горят характерным огнем ученого, исследующего интересное явление. В данном случае меня.