— Вот уж не думал, что тебя можно напугать тенями в собственном доме, — усмехаюсь я.

— Времена сейчас такие, неспокойные, — туманно оправдывается он и, отдышавшись, спокойно спрашивает: — Когда испытание?

Выглядит он абсолютно уверенным и вранья я не чувствую, хоть и сам не знаю, как я это делал раньше. На сильных эмоциях разве что.

— То есть ты не в курсе?

— О чем? Что-то случилось? — дед вроде действительно обеспокоен. — Неужели и ты учудил перед комиссией? Ох, чувствовал я…

— Нет, это скорее комиссия учудила. С новостью о законе, запрещающем личное оружие в академии, — я пристально смотрю за его реакцией.

Дед хмурится сначала непонимающе, затем раздраженно.

— Что еще за закон? Почему я… Так, подожди.

Он прикрывает глаза и уходит в себя, на ментальные переговоры. Длятся они продолжительное время. Я успеваю заскучать, а прислуга принести поднос и сервировать столик графином, стаканами и закуской.

Уминаю почти все, до последнего кусочка сыра и самой маленькой виноградины. Не прикасаюсь я только к янтарному напитку, попросив принести простой воды.

Шум автомобилей, проезжающих по улице за парком, становится реже, в деревьях перестают щебетать пичуги и только тихая поступь охранников, патрулирующих дорожки, нарушает тишину.

— Так, — приходит в себя дед, мрачно хмыкает и хватается за графин. — Ну и бардак, демоны знают что творится. Действительно, такой закон действует с этого учебного года.

— Дай угадаю, вот прямо со свежей императорской подписью? — злорадствую я.

— Ты чего? — он удивленно моргает. — Уж не подумал ли ты… Ох, Игорь, что в твоей голове творится? Нет, не со свежей. Если ты вдруг надумал намекать на то, что это как-то связано с тобой, то слишком много чести. Закон приняли хоть и быстро, но еще месяц назад. Из-за вспыльчивости некоторых студентов, как текущих, так и будущих. И нет, опять не про тебя речь. Точнее, не только про тебя.

Я вздыхаю слегка разочарованно. Ну вот, никакого заговора нет, просто молодые аристократы довыделывались.

— И что теперь делать? Я пока не могу отказаться от него, — хлопаю по ножнам.

— Единственный человек, который может дать такое разрешение это…

— Император? — обреченно заканчиваю я. — По личной просьбе, со всеми вытекающими?

Все тут хитрожопые. Ведь знал же Разумовский, когда желал удачи с поступлением. И теперь я буду просить его, а взамен и он может попросить… Дед как-то необычно радостно реагирует на мое печальное лицо:

— Эх, зря в тебя вдалбливали знания все это время? Договориться порой проще, чем кажется сначала.

— Да, только условия мне точно не понравятся, — ворчу я, представляя какую следующую просьбу я могу услышать от правителя.