После завтрака, начались гуляния. В парке на заднем дворе дворца открылись несколько увеселительных площадок. На одной играл небольшой оркестр музыкантов, на второй представление давала театральная труппа с постановкой какой-то известной пьесы на историческую тему, связанную с образованием империи. На третьей демонстрировались породистые лошади и охотничьи псы.

Воссоединившись с Алей, мы отправились последовательно посетить все три площадки.

— Как прошел завтрак у императрицы? — тихо спрашиваю я супругу, ведя ее под руку по алее парка.

— Сладости у нее лучше, чем в кондитерской где я работала, — уклончиво отвечает Аля. — А вот гости — настоящие змеи. Так и брызгали ядом. Удивляюсь как госпожа Айса все это терпит. Она, кстати, тоже остра на язык. Обсуждали перспективы вчерашних дебютантов и разницу между ручным ткачеством тканей и фабричным. Если бы не Ная, которая мне в свое время объяснила разницу, я бы и вовсе не нашлась что сказать.

Проходя от одной площадки к другой мы только что миновали большую беседку с шумной компанией молодых людей. В какой-то момент за спиной послышались шаги, и громкий незнакомый мне голос:

— Обычно кавалеры сопровождают дам, а не дамы водят своих кавалеров под ручку.

— Дагис Арейн, — шепнула мне Альда, — третий принц.

Парню девятнадцать лет, так же, как и Корту, но вот манеры и воспитание совсем разные.

— Моя супруга проявляет заботу, а заодно следит чтобы я никому не оттоптал ноги. Что вовсе не означает, что я не могу идти без сопровождения.

— Вам бы следовало поучиться манерам, граф. Не вежливо отвечать не поприветствовав.

— Вы не представились, а ваш голос мне не знаком.

— Я и не должен представляться перед гостями своего дома.

— Это дом императора, и его голос мне знаком хорошо.

— Что ж, как я и подозревал, непроглядно тупой простолюдин, вымоливший своей убогостью милость отца.

— Звучит как оскорбление, но я готов его стерпеть, от хозяина дома, учитывая тот факт, что мне известно, у императора четыре сына и дочь. Старший сын Намар, участвует в военной компании в княжестве Кирин. Средний сын Лафир инспектирует южный пограничный гарнизон. Голос виконта Корта, признанного принца, мне знаком. Остается только Дагис Арейн младший сын императора, который по какой-то причине изволил заострить внимание на моем увечье.

— Мне жаль отца за то, что ему приходится иметь дело с такими убогими калеками. С уродами, недостойными внимания.

— Вы решили, ваше высочество, что моя слепота делает меня неполноценным?

— А разве это не так? Вы же бесполезны, жалки.

Каждое слово по какой-то причине вызывало сдержанные смешки у окружения принца таких же молодых особ от шестнадцати до восемнадцати. Причем и парни, и девушки, все считали эту сцену забавной. Самому принцу и в голову не приходило что он самым нелепым образом выставляет себя в этой связи полным ничтожеством и совершенно недальновидным задирой. Выходит, либо он обо мне вообще ничего не знает, либо просто хочет проверить, затеяв драку.