Но семье виконта Климейя пришлось отступить, когда в нашу сторону направились сразу пять представителей графских семей, возглавлял которых уже известный мне Озис Гремм.
Аля только шепнула мне на ухо имя и фамилию графа, чтобы я понимал кто ко мне подошел. Она хорошо была знакома с представителями старших родов, это одно из обязательных условий для общения в высшем обществе.
— Наше почтение, граф Ардум Оринг, — обратился ко мне Озис Гремм, — позвольте от лица всех присутствующих еще раз искренне поблагодарить вас за ваше участие в разрешении инцидента на северном тракте.
После граф Гремм принялся представлять мне всех представителей графских семей и тех дебютантов которых мне удалось вытащить из той шахты, после чего все они склонились в вежливом поклоне выражая благодарность за спасение.
— Я невероятно рад, господа, что богам было угодно чтобы я оказался рядом и смог повлиять на исход конфликта. Было бы очень досадно знать, что подобный инцидент получил бы неприятное продолжение.
Следом ко мне приблизились уже представители младших родов, дети которых так же оказались в лапах похитителей. Подобная сцена не могла остаться незамеченной, что на самом деле не очень хорошо, потому что привлекла ко мне совсем ненужное внимание. Но деваться было некуда, пришлось терпеливо и вежливо выслушивать представления и взаимно представлять свою семью. Сам император и стоящие рядом с ним герцоги косились на это протокольный марафон, но особого интереса не проявляли. Вильт, разумеется был в курсе подробностей со слов Корта. А герцоги наверняка знали причину происходящего от своих вассалов.
Как результат этого спектакля, почти все дебютанты, спасенные мной в шахте, странным образом выбрали меня в качестве фаворита и облепив со всех сторон буквально засыпали вопросами, в основном связанными с моим увечьем, и о тем, как я, будучи слепым умудрился уложить восьмерых вооруженных бандитов. Стоило больших усилий и времени чтобы постепенно переключить их внимание на другие вопросы, и отстраненные темы.
Первый день торжеств посвящен дебютантам. Меня в некотором смысле тоже рассматривали как дебютанта, хоть по идее, ни меня, ни Наи на этом торжестве как новообретенных дворян быть не должно. Очень интересно наблюдать за молодыми аристократками, девушками на выданье, которые еще не заключили брачных союзов. На то как они смотрели на Алю и на меня. Так и читалось некоторое недоуменье. По сути выйдя замуж за калеку, Альда не выглядела какой-то униженной или неполноценной. Она-то прекрасно знала, что мое увечье не больше чем удобная ширма. Поэтому она нарочно демонстрировала самое заботливое и подчеркнуто-вежливое отношение ко мне, демонстрируя этими жестами и поведением, что она фактически вытянула счастливый билет дав свое согласие выйти замуж за меня. Да, она пришла с приданым, в виде целого графства и столичного особняка, но на счет активов этого, с позволения сказать, наследства всем было прекрасно известно. Поэтому я совершенно не удивился, когда услышал в свой адрес несколько неоднозначное выражение — «Бумажный король». Расценить его как оскорбительное или наоборот дающее полное определение источника моего финансового благополучия можно было только в определенном контексте.