Как только в зал вошли семьи герцогов, началась торжественная часть приема. Вышел император с семьей члены которой заняли места, соответствующие их положению. Мой новый друг Корт Арейн в этой связи даже не сидел, а стоял в заднем ряду за высокими спинками малых тронов трех принцев.

Оркестр отыграл гимн империи, во время которого всем присутствующим полагалось стоять тихо, прижав правую руку к груди, после чего сам император задвинул довольно длинную речь полную пафоса и торжественности, вкратце подводя итоги прошедшего года. В конце речи Вильт Арейн приветствовал дебютантов и объявил торжества открытыми.

Фактически это означало команду «вольно». Все представители старших домов могли свободно покинуть свои места и разойтись по большому залу в любом интересующих их направлении. В это же время в зале появились официанты несущие на подносах напитки и легкие закуски. Герцоги отделились от своих семей и проследовали к трону императора, для частного приветствия. А к нам, вполне, ожидаемо первым подошел виконт Ханас Климей.

— Мое почтение ваше сиятельство мастер Ардум. Очень приятно было видеть вас по левую сторону от императорского трона! Его величество очень высоко оценил ваш огромный вклад в величие империи.

— Приветствую вас мастер Ханас. Весьма рад вашему вниманию. Спасибо за вашу поддержку. Позвольте представить, мою сестру, дебютантку этого года, виконтессу Наю Оринг и мою супругу, графиню Альду Оринг.

— Мое почтение дамы, — расплылся в довольной улыбке оружейник императора. — Для семьи великого мастера империи вы невероятно скромны. Великое мастерство вашего брата и мужа, оберегает империю, возносит силу ее клинков, делает примером для подражания. Для меня большая честь называть такого человека другом и даже соратником в нашем деле.

К кому попало взбалмошный мастер не подошел бы, это знали все, кто сейчас наблюдал за нашей несколько протокольной беседой. С его репутацией человека вспыльчивого и своенравного, в его окружении было слишком мало друзей и знакомых. А наличие белой ленты на гербе рода делало самого Ханаса объектом зависти других младших и старших аристократов. Проще говоря в его положении на подобном мероприятии он, так же, как и я, становился белой вороной, которую все прочие немного сторонились и не принимали в свой круг.

Ханас вежливо представил моим девочкам свою семью, в том числе и младшего сына, тоже дебютанта этого года, и мы чуть отстранились чтобы просто вежливо поболтать. Аля в этой связи легко и непринужденно превратилась в светскую даму, грамотно и уверенно поддерживая разговор.