— Знаете ваше величество во сколько обошлась этому паршивцу командировка? В триста двадцать золотых, и это он еще супругу с собой брал.

— Видел пройдох, знал проныр, но таких как ты Ардум, — высказался император. — Я тут места себе не нахожу, все переживаю что не по силам дал парню задачу, как бы ни сгинул. А он мне королевство на блюдечке приносит! То есть весь военный совет, дипломатов, стратегов, палату лордов, всех можно распускать по домам! Их услуги больше не нужны⁈ Вопрос закрыт!

— Но вы же сказали ваше величество, что хотите это королевство к весне, — опять же разыгрывая недоумение и некоторую обиду бормотал я.

— Я хотел к весне возможный план того как мне его получить!

— Но войска все равно понадобятся. Я там весь нижний город на уши поставил. Им активно не нравилось, что я карту составлял вот и поучил их хорошим манерам.

— Ты привез карту знаменитого нижнего города из Таминака⁈ — удивленно повторил Ярис Дервей.

— Да, ваша сиятельство, если память не изменяет шестнадцатое приложение к отчету.

— Того самого нижнего города в который толком не сумел забраться ни один зрячий агент⁈

— В том то и дело что зрячий, он небось туда с фонарем лез, вот его и спрашивали кто такой и что тут делаешь, а мне как известно фонарь не нужен, вот меня и не видели. Ну а остальным просто не повезло.

— Так, ладно, надо успокоиться и теперь уже нам с тобой Ярис, понять, что с этим всем делать. Ворох отчетов, куча новой информации…

— Простите, ваше величество, это еще не все. Я захватил только мой отчет, который любезно составила моя дорогая супруга. А есть еще переписка бывшего настоятеля храма, королевская переписка, некоторые бумаги из старших домов, купеческие книги, подробные отчеты короля нижнего города…

— Стоп, Ардум, — остановил меня теперь уже граф Дервей. — Не добивай нас, пожалуйста, мы еще от первой новости не отошли.

— А почему бывшего настоятеля? — заинтересовался император.

— Говорят, что сердечный приступ, подробностей не знаю. Но свидетели все, кто сидели с ним за одним столом. Так что точно не отравление.

— Так это плохо, очень плохо, — засуетился император, — как только об этом узнают цисарийцы они вышлют флагман на поддержку ордена.

— Простите ваше величество, — вновь бесцеремонно вмешиваюсь я, — но у цисарийцев больше нет флагмана. Он сгорел в порту Таминака и еще пять кораблей.

— Вот только скажи, что не ты виноват! — рыкнул император, упирая руки в бока.

— Я, — честно признался я, видя, что в этом случае мне не отвертеться. — Хотел пошарить в трюме, да случайно зацепил лампу, кто же знал, что трюм полон бочками со спиртом. Еле ноги унес, чуть ни утонул.