Глава 14
— Подъем, Ким, — с первой трелью белогрудой лазоревки, он тихо тронул ее за плечо, — нам пора.
Она открыла свои невозможно зеленые глаза, грустно посмотрела на него и кивнула. Пора — значит пора. Скудный сон почти не прибавил сил, но Ким встала, умылась из фляги и заставила себя немного поесть.
— Я готова.
Он с сомнением смотрел на ее несчастную физиономию, на бледные осунувшиеся щеки с тенями под глазами и чувствовал злость. Даже не так. Ярость. На тех, кто сидел за высокими стенами Асоллы и использовал таких как Ким в своих целях. На тех, кто перевернул все с ног на голову, переписал историю, поменял местами черное и белое.
— Я могу дальше идти один, а вы с Лиссой…
— Нет, Хасс, — она покачала головой, — вместе. Я должна это сделать. Я хочу это сделать.
После всего того, что она узнала, ей хотелось лично смять каждый цветок. Разорвать каждый белоснежный лепесток и сжечь трепещущие тычинки.
— Идем, — коротко произнес он и направился прочь из чащи.
Ким шла за ним, а вирта в лошадином обличии плелась следом, то и дело спотыкаясь и недовольно фыркая. Она бы с радостью приняла другую форму. Более удобную, с когтями, которыми можно цепляться за неровные корни, выступающие из земли. Но хозяйка запретила. Сказала, что пока нельзя, что надо прятаться и не привлекать к себе внимания.
Рассвет все еще набирал силу, когда они миновали лощину, утопающую в утреннем тумане, перебрались через размытый овраг, на дне которого сердито ворчал ручей, и вышли к очередной деревне.
— Вон там, — притаившись в зарослях можжевельника, Ким указала на домишку с символами Трехликой, — делаем, как обычно?
Разорив с десяток обителей, они уже действовали по определенной схеме. Если деревня совсем чахлая, то Хасс отправлялся один, а Ким пряталась на безопасном расстоянии вместе с Лиссой. Если же людей было много, то она выходила и отвлекала жителей, в то время как кхассер расправлялся и миар-танами.
В этот раз они поступили так же. Хасс обошел по дуге, намереваясь подобраться поближе, а Ким отправилась в деревню.
Прошлась по узким, пыльным улочкам, попросила воды у одной из женщин, поговорила. Жители долины, как всегда, были спокойны и открыты. Поэтому с ней делились и едой, и разговорами. Ким оставалось только улыбаться, кивать и задавать вопросы для поддержания интереса. Самая животрепещущая тема — это как прошла зима. Беспроигрышный вариант, который срабатывал со всеми. Хоть с могучими кузнецами, хоть с веселыми пастушками.
— Ох, девочка, суровая в этом году зима выдалась, холодная. У нас пол обители вымерзло.