Вот только внутри него я не нахожу ничего интересного: журнал звонков пуст, сообщений никаких нет, даже моих, отправленных еще в обед.

Определенно, Наталье есть что скрывать, поэтому и подчищает все за собой.

Найду. Разыщу.

Разозлившись, я копирую все три сотни ее контактов. Отправляю список на свой номер, удаляю переписку и возвращаю телефон на прежнее место.

Выйдя из спальни, я открываю соседнюю дверь и оказываюсь в кабинете.

Это как раз то, что я и искал.

На рабочем столе стоит ноутбук, и я тут же включаю его.

Облом.

Естественно, тут никакой палец мне уже не поможет. Подобрать пароль вряд ли смогу, поэтому довольствуюсь пока тем, что имею. А имеется тут немного – парочка ящиков, захламленных всякой документацией.

Устроившись в кресле, я роюсь в непонятных бумагах. Ищейкой вынюхиваю хотя бы малейшую зацепку. И, кажется, нахожу что-то интересное.

Передо мной уведомление о резервировании имущества для последующего изъятия в пользу государства.

Дом, который раньше принадлежал Свете, в скором времени пойдет под снос, так как на его участке планируют возводить мост.

Так вот где собака зарыта.

Следом я нахожу копию документа, в котором Наталья обращается к местному чиновнику. Она соглашается отдать свой (Светы) дом вместе с участком, прибегая к натуральному обмену.

Если верить словам Светы, ее дом оценивается очень дешево, а вот Наталья просит за него сразу три однокомнатных квартиры в центре города. Общая площадь этих трех квартир пропорциональна площади извлекаемого дома, но их совокупная стоимость значительно превышает оценочную стоимость дома.

А Света нисколько не преувеличивала, когда называла Наталью прирожденной торгашкой. Мало того, что власть нагнула, так еще и огромную выгоду для себя получила.

Не баба, а сущий дьявол. С такой страшно иметь дело.

Найдя в кармане свой телефон, я делаю фотографии всех этих документов и в сторонку их убираю.

Далее на глаза попадается копия расписки, в которой говорится, что Наталья приняла от некой Дроздовой Оксаны сумму в размере один миллион рублей.

За что – неизвестно. Паспортных данных Оксаны тоже нет. Но она пишет, что претензий к исполнителю не имеет.

А вот у меня этих претензий полно, а толка мало. Считай, с места не сдвинулся даже.

Чуть погодя я нахожу еще три расписки с однотипным содержанием, но с именами разных женщин и суммами, варьирующими от полумиллиона до миллиона.

Что все это значит?

Сперва я предположил, что Наталья могла продать детей Светы, но расписок явно больше, чем близнецов.

Зараза!

Наверняка, все это вообще не имеет никакого отношения к Свете.