И знаете, что? Я был спокоен. Потому что, если всё это дерьмо обрушится на мою голову, я по крайней мере умру не от скуки.
В этот момент в столовую бесшумно скользнул Ус.
— Господин, — его голос был ровным, как всегда, но я видел напряжение в его плечах. — Пришло сообщение от Совета. Игнатий Сергеевич требует вашей явки на экстренное заседание. И… ещё кое-что.
— Что ещё?
— Алина связалась с особняком.
Я вскочил.
— Где она⁈
— Неизвестно. Связь односторонняя. Она оставила голосовое сообщение.
Ус протянул мне телефон. Я нажал на экран. Послышался треск помех, потом — голос сестры. Тихий, напряжённый, но твёрдый.
«Саша, если ты слышишь это… я нашла кое-что. Про Управление. Про то, как они подключают людей. И про то, как отключить. Я не знаю, сработает ли это, но я попробую. На себе. Не ищи меня. Я справлюсь. И ещё… будь осторожен. Они знают про Искру. Они придут за ней. И они пришлют не Куратора. Они пришлют того, кто сможет забрать её силой. Прощай».
Сообщение закончилось. Я смотрел на телефон, и в моей голове билась только одна мысль: «Дура. Самоуверенная дура».
«Она — Громова, — философски заметил Тишина. — Что ты хотел?»
— Ус, — я сунул телефон в карман. — Готовь машину. Мы едем в Кремль. И, кажется, мне придётся сделать кое-что очень глупое.
— Как скажете, господин, — Ус поклонился. — Позвать Капризову?
— Да. И скажи колумбийцам, чтобы готовили свои мачете. Если Управление пришлёт кого-то, кто сможет забрать Искру силой… им придётся очень постараться.
Я вышел из столовой, чувствуя, как Искра Пустоты пульсирует в моей груди. Чёрная, опасная, непредсказуемая. Мой вирус. Мой дар. Мое проклятие. И я собирался использовать её, чтобы защитить то, что осталось. Даже если для этого придётся сжечь ещё один мир.
Или два.
Если вы думаете, что после возвращения из параллельного мира, где вы собственноручно угробили цивилизацию темных эльфов, а затем отбились от космического бюрократа, вас ждет отдых, сушка порток и массаж ментальных тканей — вы наивный человек. В реальности апокалипсис-капитализма за просто так не дают ничего. Даже синяки под глазами приходится зарабатывать тяжелым трудом.
Утро началось с того, что я проснулся от того, что моя аура снова вырубила электричество в половине восточного крыла. Ус, предчувствуя это, уже стоял у двери с генератором на плече и чашкой кофе, который по запаху больше напоминал отработанное машинное масло.
— Доброе утро, Леонид Аркадьевич, — хрипло поприветствовал я его, сползая с кровати. Моя кожа всё ещё испускала слабое синеватое мерцание, превращая меня в ходячую лампочку Ильича. — Как обстановка в мире живых?