— Связи? На нас что-то указывает? — спросил он, и в голосе прозвучало то, что он никогда не допускал в общении даже с самим собой: паника.
— Ничего, — немедленно ответил Ставицкий, и в этом «ничего» была крохотная доля облегчения. — Афонин действовал, как и договорились: чисто. Его собственные подготовленные люди на засаде были нейтрализованы патрулем «ОГО» уже после основного инцидента. Они ничего не знали о конечной цели, только о «фантомной угрозе» и перекрытии дороги. Сам Афонин не оставил следов, ведущих к вам. Его мотивы, как мы предполагали, будут интерпретированы как личная проверка нового S-ранга или старые счеты с Крогом. Наша роль не просматривается.
Эльдар медленно перевел дыхание. Страх отступил на шаг, позволив мысли работать. План рухнул, но они не были раскрыты. Афонин мертв — это огромная потеря потенциала, неисчислимый риск, но не катастрофа.
— Тогда мы… пере группируемся. Найдем другой подход. Другого исполнителя, — начал он, но Ставицкий почти сразу же мягко, но твердо перебил.
— Это теперь невозможно, Эльдар. На Громова больше нельзя напасть. Любая подобная попытка будет не просто рискованной — она будет самоубийственной для заказчика и исполнителя.
Баранов снова прищурился, изучая своего помощника.
— Почему? Он что, теперь под неприкосновенным покровом Крога? А-ранг, даже с опытом, не может гарантировать такое.
— Не Крог, — пояснил Ставицкий. Его голос стал еще тише, будто он сообщал государственную тайну. — «ОГО».
— А они тут при чём⁈
— Организация крепко взялась за мальчишку. Он слишком способный, чтобы его оставить в покое после такого демонстративного инцидента. У них есть свои алгоритмы. Они уже оценили масштаб его потенциала. Сила, которую он показал против Афонина… она чудовищна не просто в плане мощности. Она чудовищна в плане управляемости, скорости реакции, адаптивности. Это не стихия. Это инструмент. И государство теперь пытается решить две задачи одновременно: как его защитить от внешних угроз — именно поэтому любая новая атака будет встречена не просто сопротивлением, а предупредительным уничтожением любой угрозы на корню — и как его… завербовать. Втянуть в свои структуры. Сделать своим инструментом.
Эльдар замер. Все его построения, все его расчеты с «ОГО» как с бюрократической системой, которую можно обойти, использовать, манипулировать, — рассыпались. Они увидели в Громове не просто проблему, не просто нового сильного рангера. Они увидели ресурс стратегического уровня.
— Мальчишка… — он произнес это слово с странной смесью злобы и невольного уважения. — Мальчишка явно не пойдет на такое. Он не из их системы. Он из глубинки, у него свой круг, свои приоритеты. Крог его прикрывает не из любви к государству, а из своих интересов. Громов не станет ручным инструментом.