— Я не поняла! Это ещё кто⁈ — прозвучал сверху ледяной голос Кати.
Она стояла над нами, держа в руках обе перчатки, и смотрела на эту сцену как тактик, оценивающий последствия непредвиденного столкновения на поле боя. Её взгляд скользнул с моей растерянной физиономии на багровеющее лицо Марии Романовой, и в уголке её рта дрогнул тот самый микроскопический мускул, означавший:
«Я ей щас все волосы повыдёргиваю!».
Тишина в бутике стала настолько густой и тягучей, что, казалось, даже бездушный поп-джаз из колонок замер в ожидании. Гвардейцы Крога и Уса, до этого идеально растворяющиеся в интерьере, синхронно сделали полшага вперёд, блокируя возможные подходы. Капризова издала короткий вздох, в котором читалось:
«Ну вот, началось».
Я лежал на паркете, чувствуя холодный лак через ткань пиджака и тёплый, неожиданно приятный вес Марии Евгеньевны. Мой мозг вроде успел перезагрузиться и выдал «синий экран». Единственная работающая извилина отчаянно сигнализировала:
«Романова. Наследница рода Романовых. На мне. Прямо сейчас…»
За спиной тонкий голосок из телефона продолжал:
— Маш? Алло?
Романова, словно наконец осознав ситуацию, резко оттолкнулась от меня, подняла свой смартфон и пробормотала в него:
— Я… я в бутике. Со мной… произошёл инцидент, — выдавила она, стараясь говорить как можно более сухо, но дрожь в голосе выдавала её полностью.
Я попытался встать, но процесс осложнялся тем, что Капризова теперь стояла прямо над мой, одна нога её аккуратно, но неслучайно блокировала моё движение.
— Александр Сергеевич, вам требуется помощь? — её вопрос звучал как легальная форма «не двигайся».
В это время Мария Евгеньевна, уже отойдя на безопасное расстояние, смотрела на меня взглядом, в котором смешались возмущение, крайнее недоумение и какая-то дикая, неподдельная заинтересованность. Она видела перед собой молодого человека, окружённого свитой телохранителей и эффектной, явно опасной женщиной, который только что буквально свалился на её путь.
— Мария Евгеньевна, я искренне прошу прощения, это была непреднамеренная… потеря равновесия в ходе оценки аксессуаров, — сказал я, поднимаясь уже без препятствий, поскольку Катя, оценив ситуацию, отступила.
Она молча подняла свою чековую книжку с гербом, аккуратно положила её в сумку, и её взгляд стал холодным и аналитическим.
— Рада видеть вас, Александр, — краснея, сказала она. — В сопровождении такого… контингента.
Она бросила короткий оценивающий взгляд на гвардейцев, на Капризову и Крог, которая теперь демонстративно изучала перчатки, делая вид, что эта драма её не касается.