Катя невольно хмыкнула, представив эту картину. Слёзы умиления на щетинистых лицах патриархов других кланов, их неестественно-сладкие улыбки. А напротив — мрачноватый Громов, который на любое «а вот моя Анечка играет на арфе», скорее всего, ответит деловым: «Полезный навык. На привале развлечёт отряд, пока я периметр очищаю».
Юмор, пусть и чёрный, немного снял напряжение. Она выпрямилась, снова глядя на брата.
— То есть твой гениальный план, — сказала она, растягивая слова, — заключается в том, чтобы опередить эту толпу свах, предложив ему… что именно? Официальный контракт с брачным пунктиком? «Сторона А обязуется ликвидировать разломы, сторона Б — обеспечивать тылы и тепло домашнего очага, пункт седьмой: совместное празднование Нового Года обязательно, если, конечно, сторона А не занята в это время спасением мира»?
— Почему бы и нет? — Дмитрий пожал плечами с видом человека, предлагающего самоочевидное. — Только без этого казённого языка. Мы же не монстры. Всё будет прилично, с флёром романтики.
— Ага… конечно!
— Да, Кать. Всё просто: совместные миссии, общие интересы, взаимовыручка. Просто добавим сверху… оформление. Красивую обёртку. Чтобы ему самому было приятно, а конкурентам — обидно. А насчёт «нравишься — не нравишься»… Кать, да посмотри на себя: ты умна, сильна и при всём при этом не бьёшься лицом об стол, когда вилкой пользуешься. Это уже немало. Остальное — дело привычки и совместно пережитого стресса. Лучший фундамент для чувств, проверено.
— Боже, — Катя провела рукой по лицу, смахивая несуществующую пыльцу сентиментальности. — Ты это как будто из руководства «Создание счастливой семьи за десять простых шагов между рейдами» вычитал. «Совместно пережитый стресс, пункт третий: если после боя с древним ужасом он поделился с тобой водой — считай, полдела сделано». А если серьёзно, Митя… Допустим, я соглашусь на эту… стратегию.
— Согласишься, — сухо добавил Крог.
— Допустим, у меня даже получится. Что дальше? Он станет нашим. Фамильным. А ты будешь им командовать, отправлять на самые гиблые задания, чтобы ковать общую мощь. А что, если он однажды утром проснётся, посмотрит на меня и на герб Крогов на стене и поймёт, что его просто красиво купили? Или — что хуже — я сама это пойму?
Дмитрий замолчал. Он взял со стола пустой стакан, покрутил его в пальцах, наблюдая, как огонь дробится в хрустале.
— Тогда, — произнёс он тихо, но очень чётко, — значит, мы недостаточно хорошо его купили. Не ценой, а условиями. Нельзя купить бурю, Катя. Её можно только попросить обойти твой дом стороной или направить её грозу на вражеские поля. Мы предлагаем ему дом. Не клетку, а именно дом. С крепкими стенами, надёжной крышей и… и теплом в камине. Чтобы ему было куда вернуться.