— Александр, помимо очевидных врагов вашей семьи в политическом и бизнес-сегменте, существуют ли лица или группы, которые могли бы желать вашей личной смерти? Не связанной напрямую с наследством или статусом рода?
Я задумался, но лишь на миг.
— Я не могу назвать никого, кто бы рассматривал меня как цель такого уровня, — ответил я честно. — Для такого охотника. Всё, что наворотил мой дядя Савелий с моими счетами и ресурсами, мне не известно. Поэтому я и обратился к лейтенанту Васильевой несколько дней назад.
Михеев, наконец, произнёс первое слово. Его голос был низким и сухим, как скрип заржавевшего механизма.
— Вы рассматриваете возможность того, что нападение было связано с вашими недавними действиями?
В его глазах читалось знание. Не полное, но достаточное.
— Это возможно, — сказал я, избегая прямого подтверждения. — Конкурентная среда у S-ранговых высока. Но убийство сильного охотника… Это другой масштаб.
Полковник Михеев кивнул, будто мои слова лишь подтвердили его собственные догадки. Он сделал паузу, давящую тишину нарушало только потрескивание поленьев в камине.
— Степень вашей вовлечённости в расследование будет определена позже, — отчеканил он. — Пока что вы остаётесь ключевым свидетелем и, что важнее, потенциальной мишенью. Мы не можем позволить себе потерять S-ранг, даже начинающий. Поэтому с завтрашнего дня к вам будет приставлена охрана. Номинально — для вашей защиты. Фактически — для наблюдения. Но… помнится, вас приглашали поучиться в Новгородской академии?
— Было.
— Думаю, вам стоит немного пожить под опекой государства. Разумеется, — он увидел, как я напрягся, — только для вашего же блага! Никто не заставит вас идти на службу в «ОГО». Но поверьте, на территории, на которой находится около трёхсот сотрудников, вы будете в безопасности!
Вот это уже пахло серьёзными неприятностями. Приставленный «ангел-хранитель» от «ОГО» это ещё херня. А вот уйти под защиту этой государственной структуры означало бы конец любой приватности и, что куда хуже, серьёзные ограничения в перемещениях. Я едва сдержал стон.
— Полковник, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал максимально рассудительно. — Я ценю заботу. Но охрана… а уж тем более — академия… Не будет ли это излишней мерой, которая только привлечёт ненужное внимание? И, если честно, сильно ударит по моей эффективности.
Васильева и молодой оперативник переглянулись. Михеев же лишь поднял бровь.
— Ваша «эффективность» нас волнует ровно постольку, поскольку она влияет на общую стабильность.
— Я не буду прыгать под дудочку «ОГО», — уже более жёстко ответил я. — И уж тем более — поступать к вам.