— Я ищу твоего брата, — сказал я, откусывая бутерброд с колбасой. Он оказался на удивление вкусным. — Срочно. Не знаешь, где он?
— Димка? Он в мастерской, с вечера что-то ковыряет. Но он сказал, чтобы его не беспокоили. — Катя скрестила ноги и уставилась на меня. — А что случилось? Кроме того, что ты выглядишь как выжатый лимон, который ещё и побывал в мясорубке.
Я застонал, проглатывая еду.
— Тебе кажется.
— Тогда зачем тебе Дима⁈
— Хочу поинтересоваться, не знает ли он что-то про камень, который я купил на аукционе. А то уже четыре дня прошло, а у меня его так и нет.
— Камень? — Катя приподняла бровь, и в её глазах мелькнуло что-то слишком живое для трёх часов ночи. — Серьёзно? Может, сначала расскажешь, что там за мясорубка, в которой тебя перекрутило? И вообще, где ты был? Почему ты покидаешь особняк?
Я вздохнул, откладывая второй бутерброд. Говорить правду было бессмысленно.
— Не могу сказать. Секрет S-ранга. Так что, если не возражаешь, я пойду потревожу твоего брата.
Катя неожиданно вскочила и встала между мной и дверью, приняв вид грозного, но очень миниатюрного стража.
— Погоди! Он реально загружен. А я… я тут подумала. Может, тебе не камень нужен, а просто отдых? Или, например, компания? — Она сделала шаг вперёд, и выражение её лица сменилось с наигранно-серьёзного на откровенно игривое. — Я, кстати, очень хорошо умею… отвлекать.
Я посмотрел на её «горошинки», на решительный подбородок, на тарелку с бутербродами — и почувствовал, как смешались голод, усталость и абсурдность ситуации. Это был явный «подкат», грубый, как кувалда, и нелепый, как танцевать на сорок восьмом этаже. Улыбнуться не получилось.
— Катя, спасибо за бутерброды. Они — лучшее, что со мной случилось сегодня. Но то, что ты предлагаешь… — я осторожно взял её за плечи, развернул от двери и мягко отодвинул в сторону. — Это как пытаться починить реактивный двигатель конфетти. Не вовремя. И не то.
Не дожидаясь ответа, я вышел в коридор, оставив её в комнате с тарелкой и, видимо, с обиженным видом. Мысленно я уже был в мастерской.
Дмитрий действительно был там, окружённый схемами и разобранными блоками каких-то устройств. Увидев меня, он не удивился, лишь тяжело вздохнул.
— На двери была надпись «не беспокоить». Выглядишь, конечно, так, будто тебя пытали монотонностью. Что случилось?
Я проигнорировал его вопросы и замечание насчёт двери.
— Камень, Дима. Мана-камень с аукциона. Его должны были доставить четыре дня назад. Где он?
Дмитрий замолчал, потирая переносицу. Потом его лицо исказила гримаса досады.