Он не кричал. Он даже не мог дышать. Боль была умной: она обходила привычные барьеры и била прямо в ядро самоощущения, в ту часть сознания, где хранится простое знание «я существую». И теперь это существование было чистым, незамутнённым страданием.
— Интересно, — заметил Зайцев, наблюдая за данными на мониторе. — Лимбическая система реагирует, но не так, как должна. Вы плачете, Савелий Андреевич, но ваше сердце бьётся с ритмичностью метронома. Вы испытываете боль на уровне, который обычно вызывает истерику или шок, но ваш мозг… ваш мозг её анализирует. Как сторонний наблюдатель.
Слёзы катились по щекам Савелия совершенно независимо от его воли. Это был физиологический ответ, как пот или дрожь. Он плакал как девочка: тихо и непрерывно. И от этого было ещё более мерзко. Зайцев увеличил «напор».
Боль внутри него вдруг сменилась на лёгкое покалывание, как после сеанса у плохого массажиста. Савелий перестал плакать и просто лежал, чувствуя себя абсолютно опустошённым. Зайцев выключил «Пиявку» и положил цилиндр на стол.
— Выводы парадоксальны, Савелий Андреевич. По всем физическим параметрам вы — здоровый мужчина сорока восьми лет с небольшим лишним весом и начинающимся артритом.
— Я не понимаю, — выдавил Савелий, голос был хриплым от недавних слёз. — Что это значит?
— Это значит, что кто-то или что-то постоянно подправляет ваши анализы в общей системе врачевания страны. Это не болезнь. Это техническая неисправность.
Савелий молчал секунд десять, глядя в белый потолок и чувствуя, как на его щеке высыхает последняя солёная дорожка. Потом он медленно приподнялся на локте — койка жалобно скрипнула под ним. Он посмотрел на Зайцева, который с видом учёного, разгадавшего загадку сфинкса, поправлял манжеты халата.
— Давайте я правильно пойму, — начал Савелий голосом, в котором дрожала странная смесь истерики и хохмы. — Я два часа тут лежал, как лабораторный хомяк, меня светили, жгли, тыкали в меня эту… эту пиявку световую, из меня слёзы лились, а в итоге вы мне говорите, что я здоров?
Зайцев кивнул без тени улыбки.
— Да. Просто кто-то постоянно подправлял ваши анализы в общей системе врачевания, — повторил Зайцев, будто констатировал погоду. — Возможно, хакер. Или системный сбой. Ваш профиль в базе данных выглядит как медицинский курьёз: все показатели херовые. На практике же у вас, судя по реальным данным, типичный для возраста букет. Но не смертельный. Никаких нейродегенеративных заболеваний.
Савелий сел, свесив ноги с кушетки. Чувство опустошения начало стремительно заменяться чем-то густым, липким и абсолютно иррациональным. Он ткнул пальцем в сторону злополучного цилиндра.