Виктор кивнул, бросив на меня короткий оценивающий взгляд.
— Понял. По безопасности — уже договорились с одной частной организацией о постановке круглосуточного поста на время работ. Ваши люди, когда приедут, будут координироваться с ними?
— Будут, — подтвердил я. — Первые специалисты прибудут через три дня. Леонид Аркадьевич Ус — ваш контакт по всем вопросам охраны.
Услышав фамилию, прораб лишь деловито отметил что-то в планшете.
— Хорошо. По срокам… Предварительная оценка: расчистка территории — три дня. Параллельно — проект реконструкции от наших архитекторов. Как только вы его утвердите, закупка материалов и начало основных работ. Если без серьёзных сюрпризов, через дней пять-шесть сможете заселяться в часть помещений. Полная готовность — через месяц.
— Меня устраивает, — сказал я, глядя, как ковш экскаватора аккуратно выравнивает груду обгорелого кирпича. Появилась странное чувство: не надежды, а, скорее, точки опоры. Первой за долгое время.
— Отлично, — хлопнул меня по плечу Крог. — Значит, план таков: ты живёшь у меня, каждый день наведываешься сюда, чтобы строить недовольную мину и говорить «это не тот оттенок мрамора, Виктор». А вечерами мы будем планировать, как правильно интегрировать тебя в местное общество.
Проблема моей жизни в доме Крога стала очевидна к вечеру второго дня. Она заключалась не в милитаризованном быте и не в гипотетической кошке Кати. Проблема была фундаментальнее: как, чёрт возьми, мне качаться в своём разломе?
Объективно, вызвать Разлом Путешественника в своей комнате я не мог.
Во-первых, даже самый сфокусированный разлом, вероятно, начнёт пахнуть землёй, тухляком или чем похуже. Да к тому же и сиять так ярко, что наверняка вызовет совершенно ненужное мне внимание.
Во-вторых, я был практически уверен, что пол подо мной бетонный, а в потолок вмонтированы балки. Прохождение разлома такой мощности могло вызвать непредсказуемые структурные колебания. Одно дело — случайно спалить свой особняк, и совсем другое — привести в негодность инженерное чудо Дмитрия Крога. Такой долг я отблагодарить бы не смог.
Ситуация усугублялась тем, что мне срочно нужно было не просто поддерживать форму, а пройти башню и получить, наконец, специализацию. Но открывать разлом на охраняемой территории — в саду или, упаси боже, в тире — значило привлечь внимание не только Димы, но и его бдительных сотрудников.
Выйти же за периметр без сопровождения или веской причины было невозможно. Крог, хоть и не запирал меня на ключ, дал чёткие инструкции: любое перемещение — только с его ведома или с кем-то из его людей. Я оказался в золотой, высокотехнологичной и абсолютно душной клетке.