Валерия. Просто ещё не приняла это.
Мурашки по коже - и непонятно, от страха или от чего-то другого.
Медленно сползаю по двери вниз, пока не оказываюсь сидящей на полу. Обхватываю колени руками, пытаюсь осмыслить происходящее
Это не может быть реальностью. Не может. Я - образованная, современная женщина - сижу взаперти в сторожке в горах Дагестана, похищенная мужчиной, который хочет на мне жениться.
Абсурд. Полный абсурд.
Тамерлан приседает на корточки передо мной, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
Протягивает руку, и я инстинктивно отшатываюсь
Он замирает, не касаясь меня.
Послушай меня, - говорит он тихо, серьёзно. - Я понимаю, ты напугана. Злишься. Имеешь право. Но пойми и ты меня - для нас это нормально. Мой отец так украл мою мать. Дед бабушку. Это часть нашей культуры. Способ показать, что мужчина серьёзен в своих намерениях.
- Серьёзен? повторяю я с горечью. - Ты похитил меня, чтобы показать серьёзность
намерений? У вас, на Кавказе, не слышали про цветы? Ухаживания? Романтические свидания?
- Слышали, - кивает он. - Но у нас не так. У нас мужчина должен проявить силу.
Решительность. Показать, что готов на всё ради своей женщины.
Даже на похищение?
- Да.
Качаю головой, не веря.
Это безумие.
Может быть, он встаёт, протягивает руку, предлагая помочь подняться. - Но это наша
традиция. И я следую ей.
Игнорирую его руку, встаю сама. Отхожу к дивану, сажусь на край, подальше от него.
Ты сказал, утром я могу уйти?
Да.
И ты меня отпустишь? Без условий?
Он медлит с ответом, и это красноречивее любых слов.
Вот я попала!
И вдруг снаружи раздаются голоса. Женские. Приближаются к сторожке.
Я вздрагиваю, смотрю на дверь
- Что это? Кто там?
Тамерлан встаёт, и на его лице появляется что-то похожее на... смущение? У него?
Это... - он проводит рукой по волосам, -- это вторая часть традиции.
Какая часть?
Не успевает ответить - дверь открывает кто-то ключом.
Входят женщины.
Патимат- первая, в нарядном платье и с платком, повязанным по-особенному. За ней
пожилая женщина, которую я видела на вечеринке, седая, сгорбленная, но с живыми умными глазами. Потом ещё две - средних лет, полные, шумные.
Все несут подносы. С едой, чаем, сладостями.
Я смотрю на это шествие с открытым ртом.
- Что... что происходит?
Патимат ставит поднос на стол, поворачивается ко мне, и на её лице
- торжественное выражение.
Дочка, - говорит она, подходя ко мне, - мы пришли поговорить. По традиции. Когда юноша крадёт невесту, старшие женщины рода должны прийти к ней. Обьяснить. Уговорить. Показать, что она попадает в хорошую семью.
Я перевожу взгляд на Тамерлана. Он стоит у стены, скрестив руки, и выглядит... неловко. Будто сам не в восторге от происходящего.