Сердце ухает в пятки, а потом резко подскакивает к груди. Хочется сбежать, спрятаться в каком-нибудь безопасном месте. Но есть ли оно здесь вообще? Хороший вопрос.
А потом фигура в черном плаще начинает двигаться. Неспешно приближается к дому… ко мне. Он не торопится – знает, что мне не уйти.
Каждый его шаг отдается гулким набатом в ушах. Заставляет кровь вскипать, а нервы натягиваться до предела. Превращает их в оголенные провода. Ближе, еще ближе.
Он почти уже здесь.
Новый удар молнии очерчивает его фигуру, и я наконец-то могу рассмотреть его. Бледное, красивое лицо. Губы, изгибающиеся в чудовищной ухмылке. Царственной. Предвкушающей. Он ведь уверен, что всех переиграл.
Что ж… я была права. Первым явился не Грегор, а тот другой. И он явно пришел, чтобы убить меня.
Глава 24
Раздается настойчивый стук в дверь, и я замираю, сжимая пальцами нож за спиной. Я не хочу его пускать, даже не собираюсь этого делать. Стук повторяется, уже более требовательный, нетерпеливый.
Я бросаю отчаянный взгляд по сторонам. Колеблюсь, бежать наверх или остаться – больше мне деться некуда, запасного выхода здесь нет. Колоссальным усилием воли заставляю себя стоять на месте, потому что знаю: бежать от него бесполезно. Сделаю это, он сразу поймет, что я обо всем догадалась, а так… у меня есть шанс потянуть время, что-то узнать. Переиграть его, быть может?
Может, он не собирается меня убивать?
Вот только я и сама, кажется, не верю в это. Убеждаю себя, что в доме у меня хоть как больше шансов: здесь есть комнаты, в которых можно закрыться. Есть то, что сгодится для самообороны. Ножи, один из которых я сжимаю с такой силой, что пальцы по ощущениям уже вплавились в металл.
С трудом разжимаю руку и перепрятываю нож в узкий рукав платья, а потом расширившимися глазами смотрю на медленно открывающуюся дверь, которая была заперта.
На пороге возникает он .
Какое-то время мы просто смотрим друг на друга, не в силах что-то сказать. Оцениваем, быть можем? А потом мужская рука ложится на капюшон и откидывает его с лица.
– Здравствуй, Матильда, – раздается знакомый голос в полной тишине. Чудовище уже спрятало свое истинное лицо под привычной маской, и я горько усмехаюсь про себя. Как же я была слепа!
Когда сама носишь маски, думай о том, что их может носить и кто-то другой, находящийся рядом. Кажется, это будет моим четвертым правилом… если, конечно, я выживу.
– Здравствуй, – я тоже натягиваю на лицо привычную маску приветливости. Не уверена, что она хорошо сидит и не выдает меня, вообще ни в чем сейчас не уверена.