добавила к ответу прямой взгляд. – Подняла. И не только боевой дух. Буду теперь рваться домой всеми силами. Опустил пальцы на ее шею, провел по ключицам, коснулся солнечного сплетения через ткань. Реакция моей женщины мне понравилась. Тут же захотелось доказать себе, что отец ошибается, и я вовсе не стар, и рана мне не помешает. Прикоснулся к губам Милены осторожным, нежным поцелуем. Не ожидал, что сразу же ответит, но она ответила, поэтому поцелуй быстро перерос в сумасшедший и страстный. Сложно стало контролировать себя и обращать внимание на сигналы раненного тела. Совсем другие сигналы вышли на первый план. Хочу ее безумно! Прижался всем телом, не стесняясь демонстрировать силу своего желания. Поначалу Милена ответила и на это, подалась на встречу, застонала мне в губы. Но потом резко отпрянула, одарив затуманенным взглядом. – А тебе можно? – прошептала. Понял, что об уместности секса в больничной палате вопрос не стоит. Как же здорово понимать, что по-прежнему заставляю ее терять голову. – Не знаю, – медленно целую ее шею, наслаждаясь пульсацией крови там, где ей и следует сейчас быть. – Не спрашивал. Как-то случая не представилось. Отстранился и подмигнул Милене. А он вдруг резко побледнела и протянула руку к ране. – У тебя кровь, – ее голос сорвался, будто ранение смертельное. – Все нормально. Попытался успокоить ее и скосил глаза вниз. На нормальное было мало похоже. Кровь уже пропитала повязку и стремительно расползалась по бинтам. – Я позову кого-нибудь, – пролепетала Милена и выскользнула сначала из моих объятий, а потом и из палаты. Вот же черт! Ну почему именно сейчас?! Постарался взять себя в руки, чтобы не напугать медперсонал своим перевозбужденным видом. Хотя какой в этом толк, если Милена вернется вместе с ними. Просто надел и как следует запахнул халат. Врач оказался очень не в восторге от произошедшего. Высказал это в достаточно жесткой форме. Милена, которая снова замерла у дверей, то бледнела, то краснела, видимо, посчитав себя виноватой. Пытался улыбаться ей, чтобы как-то поддержать, но доктор одернул меня. Сказал, что не видит ничего веселого в случившемся и намерен теперь держать меня здесь до полного выздоровления, потому что не хочет в случае повторения подобного дома получить нагоняй от моего отца. Когда снова остались вдвоем, выяснилось, что теперь мне точно не до секса. И с утра чувствовал себя не очень, а сейчас и вовсе голова стала кружиться. Врач велел отдыхать, и я предложил Милене присоединиться ко мне в этом. С опаской,