3
Арман Грассо Чем ближе Хэнк с помощницей подходили к машине, тем отчётливей мне становилось не по себе. Она сильно похудела. И подстриглась. Но я бы узнал ее даже в полной темноте. Милена то держалась за живот, то вытирала слезы, второй рукой судорожно вцепившись в локоть Хэнка. Беременна и есть парень, к которому она собирается. Сжал руль до боли. А я-то радовался, что не уехала с Дмитрием. Оказывается, и так можно все успеть. Зря, наверное, на что-то рассчитывал после своего поступка. Прочь эти мысли, нужно помочь, потом поговорим. Хэнк сначала посадил Милену на заднее сидение, помог прилечь. Лицо все мокрое от слез, губы искусаны – видимо, дело плохо. – Надо быстро, – хмуро проговорил он, садясь рядом со мной. – Пожалуйста. Молча кивнул, лишний стресс ей сейчас ни к чему. Выжал из своей новой машины все, что было возможно. У клиники нас уже ждали. Милена тихо всхлипывала позади, и это разбивало мне сердце. Хотелось обнять, заглянуть в глаза, сказать, что все будет хорошо. Но ей сейчас нужны врачи, а не я. Ее быстро увезли в здание. Хэнку объяснили, где можно подождать. Мы припарковались и тоже поднялись. Нервно расхаживал по коридору, не зная нужно ли сообщить Дмитрию, что я здесь, и все буду держать под контролем. Звонить сопернику совсем не хотелось. В итоге решил спросить Хэнка. – Она звонила своему парню? Наверное, он должен знать. – Я спрашивал, надо ли сообщить, сказала "нет", – буркнул в ответ неодобрительно. – Мне вообще кажется, это не его ребенок. Я замер, как вкопанный, посреди коридора. – Почему? – Он приезжал всего один раз к своей беременной девушке. Состоятельный, прилично старше. А увивается как. Не от него точно, – Хэнк неопределенно причмокнул губами и продолжил. – Да и замуж за него она не хочет. Уговаривал уехать, не согласилась. – Это все твои предположения или она сама сказала? Не знал, куда девать глаза от сверлящего взгляда Хэнка. С его феноменальной проницательностью сталкивался и раньше. Но сейчас и вовсе казалось, что он видит меня насквозь. – Ничего она мне не говорила. С чего бы? – Вот и я не знаю, с чего твое воображение так разыгралось. Прозвучало достаточно раздраженно, и этому было объяснение. Переживать за Милену из-за сложностей с ребенком от другого оказалось совсем не тем же самым, что беспокоиться из-за собственного малыша. После слов Хэнка меня буквально колотило. – Мистер Грассо, может, вернётесь в дом? Отдохнёте? Ночь на дворе давно. Я тут сам, а завтра займёмся делами с самого утра. Смотрю на Хэнка, он