31
Милена Арман сбежал из клиники через три дня. Причем сбежал не в переносном смысле. Вылез из окна прачечной на первом этаже. В этой авантюре ему, конечно же, помог Алекс. Поджидал на парковке с вещами. Каким-то образом этот друг семьи сумел добраться до моей тумбочки и стащить оттуда кольцо. Которое в этот же день было преподнесено мне вместе с цветами на пороге нашего дома. Все прочие атрибуты идеального брачного предложения прилагались – и уверения в вечной любви, и обещание вечной верности, и поза на одном колене, и даже шикарный букет ярко-алых роз. Вот только жених подкачал – бледный, уставший и явно делающий все это через силу. Но мы с Максом оказались захвачены моментом и не смогли не удивиться и не умилиться. Сын, которого я взяла с собой открывать двери, так как по задумке Грассо-старшего сейчас много времени проводила в доме без помощников, и вовсе был в восторге. За это время он успел соскучиться по папе и сейчас требовательно тянул к нему ручонки. – Арман, возьми его, посмотри, как просится. Мой фокус неуместно сместился на ребенка. Арман с трудом поднялся, взял Макса и начал умильно тискать его. Тоже соскучился. А потом поднял на меня требовательный взгляд. – Я не услышал ответа… Прозвучало довольно угрожающе, на раздумья у меня явно не больше двух секунд. – Я согласна, – закатила глаза. Делать этого явно не стоило, но пусть получше запомнит, кто кого умолял. – А что-нибудь про любовь и верность? Алекс тихонько посмеивался, наблюдая за нашей перепалкой. – «Да» на оба вопроса, – процедила. Подумалось, как сильно я была бы в восторге от подобного в том прошлом, когда мы жили вместе после приезда из России. Но не случилось… Хотя, если уж совсем честно, от того мужчины, я бы вряд ли дождалась хоть какого-то предложения даже в случае известия о беременности. Не думаю, что тогда между нами что-то сильно бы поменялось. Тот мужчина был эгоистичен до мозга костей и предпочитал не обременять себя обязательствами, любил свободу и трактовал ее очень широко. Мы все-таки стали другими людьми, и отношения наши изменились. Плача в ванне по поводу отмененных свиданий, и поверить не могла, что Арман будет уговаривать меня выйти за него, а я бесконечно обдумывать это. И ведь не из жеманства, а просто… Почему? Потому что уже так остро не нуждаюсь в нем? В доказательствах его чувств? Условности и формальности уже не обязательны? Когда установки, принципы и комплексы совсем не давят, можно, оказывается, наконец-то, насладиться чувствами, нащупать их под ворохом всего