Катя снова прыснула, а баба Зоя поджала губы. Шутки над старинными обрядами она явно считала признаком плохого воспитания.

— Смейся, пока молодая. Потом сама побежишь, только пещера не каждой открывается. Я ходила, когда мне девятнадцать исполнилось. Ничего там страшного нет. Зашла, слова сказала, ветер подул, и всё. Через месяц вашего деда на сельских танцах встретила. Пятьдесят два года вместе прожили.

Она произнесла это буднично, но пальцы задержались на краю блюдца. Дед Саша умер два года назад. Они с бабой Зоей громко ругались, а потом она несла ему ужин в мастерскую и ворчала, что «этот бестолковый пень опять весь день кусочничает да одной коркой хлеба питается». После его смерти старушка усохла ещё сильнее.

Я не стала шутить. Только спросила:

— И вы правда верите, что ваш дед появился из-за пещеры?

— Может, из-за неё. Может, сам дорогу нашёл. Какая теперь разница? Главное, встретили друг дружку же.

Ответить на это было нечего. Катя потянулась за чайником, долила мне остывший чай и осторожно спросила у бабушки, где находится та пещера. Я тут же ткнула её локтем в бок.

— Даже не думай. Никуда я не пойду.

— Я просто интересуюсь краеведением. Живу здесь тридцать лет и впервые слышу, что у нас имеется собственный пункт выдачи женихов.

— За старой делянкой, потом вниз к ручью и направо, — охотно объяснила баба Зоя. — Там сосна раздвоенная стоит. От неё тропка неприметная идёт. Только одной к самому входу подходить надо. С провожатой можно, а внутрь вместе нельзя.

— Нет, — повторила я. — Я приехала отдохнуть, привести дом в порядок и наконец покрасить веранду. Вступать в брак с лесными жителями в список дел не входит.

— Ну как хочешь, — неожиданно легко согласилась старушка. — Твоя жизнь.

Она собрала пустые чашки и ушла в дом. Мы с Катей проводили её взглядами. За занавеской звякнула посуда, зашумела вода. Обычная бабушка на обычной кухне, только что посоветовавшая мне отдать себя древнему обитателю пещеры.

— Она ведь пошутила? — спросила я.

Катя задумчиво покрутила ложку между пальцами.

— Баба Зоя не шутит о замужестве. Она с семнадцати лет пыталась пристроить сначала маму, потом меня, теперь, видимо, добралась до тебя. Но про пещеру я правда никогда не слышала.

— Потому что её нет.

— Может, и нет. А может, ты вернёшься оттуда с красивым мужиком и перестанешь жаловаться мне на Дениса.

— Красивый мужик в пещере — это либо маньяк, либо безработный. В обоих случаях бабушкины требования к жениху явно устарели.

Мы договорились на следующий день съездить за краской и разошлись. До моего дома было меньше десяти минут пешком. Солнце опустилось за крыши, но улица оставалась светлой. Возле клуба подростки гоняли мяч, у магазина спорили соседки, где-то надрывался триммер. Сосновка не менялась.