ВНИМАНИЕ! СТРОГО 18+
В книге присутствуют:
•сексуальное принуждение и отсутствие согласия в первых интимных сценах;
• удержание и невозможность героини освободиться;
• многочисленные подробные эротические сцены;
• властный нечеловеческий герой и спорные отношения между персонажами.
Все герои совершеннолетние. Произведение является эротической фантазией и не оправдывает сексуальное насилие в реальной жизни. Телесная реакция не означает согласия.
Позже отношения героев становятся взаимными, история заканчивается любовью и хэппи-эндом.
Если подобные темы могут причинить вам дискомфорт, пожалуйста, воздержитесь от чтения.
В двадцать шесть лет я узнала, что официально числюсь старой девой. Сообщила мне об этом баба Зоя, выудив из блюдца размокший кусочек печенья и отправив его в рот с таким спокойствием, будто речь шла о погоде или цене на картошку.
— Тебе, Ксюша, в пещеру надо, — сказала она, прожевала и добавила: — К Зверю.
Я застыла с кружкой у губ. Катя напротив поперхнулась чаем. Мы сидели на маленькой веранде её дома, распахнув окна в сад. Пахло смородиной, укропом и свежими пирожками. Обычный летний вечер в Сосновке совершенно не располагал к походу в пещеру к неизвестному зверю. Особенно после ужина.
— Простите, куда мне надо? — переспросила я, решив, что ослышалась.
— В сосновый бор, там пещера есть, за старой делянкой. Войдёшь, попросишь Зверя сделать тебя своей невестой, и всё у тебя наладится. Девки испокон веков так венец безбрачия снимали.
Катя наконец отдышалась, вытерла выступившие слёзы и уставилась на бабушку:
— Ба, ты серьёзно? Какой ещё Зверь? Ты же сама всегда говорила, что после заката в бор ходят только дураки и лесники. Причём лесники тоже дураки, просто им за это платят.
— После заката и не надо. До заката войти полагается. А выйти можно и позже.
Последнее уточнение прозвучало не слишком обнадёживающе. Я медленно поставила кружку на стол и посмотрела на Катю. Та ответила таким же растерянным взглядом, а потом мы обе рассмеялись. Баба Зоя не улыбнулась. Она подтянула к себе блюдце, выбрала ещё одно печенье и принялась макать его в чай.
— Подождите, — сказала я, когда первый приступ веселья прошёл. — С чего вы вообще решили, что на мне какой-то там венец? Может, я просто разборчивая.
— Столько лет и всё разборчивая?
— Между прочим, у меня были отношения.
— Три месяца с тем тощим, который приезжал позапрошлым летом?
Я оскорблённо выпрямилась. Во-первых, Егор был не тощим, а жилистым. Во-вторых, он приезжал всего на один день и большую его часть провёл, помогая мне чинить калитку. Как баба Зоя успела его рассмотреть и запомнить, оставалось загадкой. Хотя в деревне из окна кухни можно было получить больше сведений, чем по официальному запросу.