Останков здесь лежало заметно больше, чем на той стороне моста, но картина была похожая. Рогатые черепа с растущими из глазниц белесыми стеблями и остатками чешуи на затылках. Обломки костей, скелеты крылатых ящеров и человеческие останки в проржавевшей и не очень броне. Вокруг тишина и безветрие, и в целом все не так мрачно, как ожидалось, но место реально поганое. Вот не понимаю я всех этих дохлых паломников.

Обернувшись к мосту и скользнув взглядом по стене тумана, которая закрыла проход, я открыл сумку и достал из нее ветку, выданную хозяином леса. Затем посмотрел на волхву и уточнил:

— И куда ее нужно засунуть?

Мой голос прозвучал в тишине выстрелом из стартового пистолета. Велеслава вздрогнула, оторвала взгляд от трех чахлых деревьев и перевела его на меня.

— Что?

— Куда ее? — я повторил вопрос. — Нам же нужно определить направление.

— Положи на ладонь, или лучше на палец, — жрица кивнула на ветку. Она повернется и покажет, куда нужно идти.

— Так у нее два конца…

— Нам нужен тонкий, — пояснила волхва и, сделав останавливающий жест, добавила: — Погоди с этим немного. Мне нужно кое-что тут посмотреть. Иди за мной…

Произнеся это, она направилась к тем трем деревцам, не перешагивая через лежащие на дороге кости. Я пожал плечами, убрал ветку в сумку и пошел следом за ней. Кокс побежал с нами.

Эта задержка меня совершенно не радовала, но просто так Велеслава бы никуда не пошла. К останкам на том берегу она отнеслась довольно прохладно, а тут увидела что-то для себя интересное? Да, наверное, и хочется надеяться, что надолго мы здесь не задержимся. Я не служитель Велеса, и мне здесь торчать не прикольно. Да и дело нужно закончить. И желательно без приключений…

Пока я так размышлял, Велеслава подошла к одному из скелетов и внимательно его рассмотрела.

Какой-то воин из небогатых лежал на боку с вытянутой рукой так, словно перед смертью пытался ползти. Кольчуга на нем по большей части рассыпалась, превратившись в ржавую пыль, которая покрывала обрывки льняного поддоспешника. Ремни пояса прогнили, кольца проржавели, из-под обрывка плаща торчит нижний конец кожаных ножен.

Из экипировки покойника хорошо сохранился один только шлем. С виду — обычный, конический, без наносника, с широким медным ободом у венца и хорошо сохранившейся бармицей. Голова скелета лежала на плоском камне, и этот шлем было видно издалека. Наверное, это он и привлек внимание Велеславы.

— Вон оно, значит, как… — мрачный голос волхвы отвлек меня от размышлений.

Произнеся это, жрица присела на корточки и, опершись на посох, внимательно рассмотрела шлем погибшего воина. И было на ее лице что-то такое… Какая-то странная смесь злости, презрения и брезгливости.