Туман здесь напоминал обычный только отчасти. Вперед и назад он просматривался шагов на двадцать, но справа и слева по краю моста висела сплошная грязно-серая пелена похожая на дымовую завесу. Мы шли по туманному тоннелю, как в той прикольной игре из детства[2]. Оно и правда было похоже, и я непроизвольно ждал, что навстречу начнут попадаться ржавые автомобили.

Обстановка нехило давила на психику и говорить ни о чем не хотелось. При этом дышалось легко, запаха гари не чувствовалось, и это было как минимум странно. Железная глыба не одну сотню лет висящая над огнем должна провонять так, что без противогаза по ней особо не погуляешь. Возможно, запахи сюда просто не переносятся?

Пес бежал впереди в пределах видимости. Велеслава выглядела спокойной, но было заметно, что это спокойствие напускное. Жрица Велеса никогда не пересекала границу миров, и не будь рядом меня, она бы сейчас, наверное, скакала от радости. Зима же была похожа на провинциалку, впервые заглянувшую в ЦУМ и увидевшую московские цены. Девушка летела чуть впереди справа, вертела головой на сто восемьдесят градусов и выглядела немного пришибленной.

Весь путь по мосту занял минут семь. В какой-то момент туман впереди отступил и, откатившись, повис вдалеке непроглядной стеной.

Сойдя с моста на твердую землю, я перешагнул через обломок чьей-то кости, огляделся и хмыкнул. Картина перед нами открылась такая же, но пейзаж изменился. Не знаю… По логике, Мир Мертвых — это ужасное место, но то, что я видел, сильно отличалось от Преисподней или даже царства Аида[3]. Оно и понятно… В славянской мифологии солнце по ночам не гаснет, а опускается в Навь. Собственно, результат этого я сейчас видел своими глазами.

Туман отступил, открыв полукруглую площадку — метров сто в поперечнике, с торчащими из земли валунами самых разных форм и размеров. Почва здесь была ровной и утрамбованной, будто ее вытаптывали веками. Травы не было, но зато хватало мха, о котором рассказывала Велеслава. Он рос повсюду большими неровными пятнами, густой и с виду плотный, как войлок. Еще этот мох чем-то напоминал брокколи, которую так любила одна из моих подруг.

Помимо мха тут были и другие растения. Одни напоминали крапиву, другие — полынь, третьи выглядели как кусты можжевельника, а вдалеке возле торчащей из тумана скалы росли три небольших деревца. Все растения, кроме мха, имели светло-серый или пепельный цвет. Не знаю, выделяют ли они кислород, но дышалось легко. Воздух был сухой, без запаха, но с привкусом старой древесной коры и золы.

Неба над головой не было. Только тусклый, равномерный свет сверху — как в глубоких сумерках, но без солнца за горизонтом, без луны, без звёзд и без теней.