В этот момент мы услышали звук открываемой двери, и Володя был вынужден прервать свою лекцию. На пороге нашего кабинета стояла невысокая стройная женщина в белом халате, в очках и с очаровательной стрижкой черных волос под Мерилин Монро. В принципе, именно с этой американской актрисой у меня и возникли первые ассоциации, единственное, что наша гостья была, как мне кажется, значительно ниже.

— А вот и наш ангел-хранитель, — к моему удивлению Володя проявил чудеса прыткости и практически подбежал к этой женщине. — Здравствуйте, Алена Сергеевна! Как же я рад вас видеть!

— Здравствуйте, Владимир! — Вежливо ответила врач. — Когда уже наконец вы займетесь своим здоровьем? Мы же с вами разговаривали, и не один раз. Вам срочно надо худеть, причем не на пару килограммов. А вы?

— Грешен, — покаянно склонил голову мой куратор и порылся в кармане своих необъятных джинсов. — Хотите конфетку?

— Не хочу и вам не советую, — отказалась Алена Сергеевна и перевела взгляд на меня. — Это и есть наш больной?

— Максим Александрович, — поспешил встать и представиться я. А вот взгляд карих глаз у женщины оказался хороший, теплый и прямой одновременно. Она сделала шаг вперед и внимательно осмотрела меня сначала сверху вниз, а потом в обратном направлении. — На что жалуемся?

— Да вот, — развел я руками. — Ощущение, как с похмелья, а я не пил.

— Головная боль, головокружение, слабость, жажда? — Четко, как по учебнику, задала мне вопросы Алена Сергеевна и перевела взгляд на Володю. — Сколько он вчера играл?

— Нууу, — Вовчик замялся, прикидывая в голове что-то. — Часа два с половиной или даже три. Потом перерыв, где-то час получается, поломку устраняли. И еще часа четыре подряд.

— Ясненько, — тон медицинского работника ощутимо похолодел. — А до этого Максим Александрович часто испытывал состояние полного виртуального погружения?

— Да… Не, ну так-то… — вид Володи стал виноватым, как будто школьника поймали за курением в туалете. Наконец он собрался с духом и выпалил. — Он до вчерашнего дня вообще не погружался.

Алена Сергеевна всплеснула руками, а Вовчик покраснел и покрылся испариной.

Меня опять усадили в кресло, померили пульс, давление, посмотрели зрачки, помяли живот, постучали молоточкам по коленям и локтям. И все это сопровождалось комментариями в стиле «Как выжить в концлагере», «Краткий курс счастливой семейной жизни на работе», «Надо ли работать после смерти?».

— Алена Сергеевна, — раздался знакомый вкрадчивый голос. На пороге стоял Раскевич. Мне начинало казаться, что этот милый дедушка психиатр на условной иерархической лестнице занимает совсем другую ступеньку, нежели он пытался обозначить мне в самом начале нашего знакомства. Вон как докторша с Володей напряглись. — По-моему, вы все-таки преувеличиваете степень опасности для здоровья нашего нового сотрудника. Ну да, переутомился с непривычки, но это временные трудности, связанные с адаптацией к новому для него виду деятельности. Я просто уверен, что Максим быстро войдет в норму.