— Эээ, — признаться, я как-то не ожидал такого поворота событий. — Можно спросить, но там очень строгий отбор. Если честно, я так понял, что меня одного взяли более чем из десяти кандидатов, и я сам до конца не понимаю, по каким критериям решили, что я лучше остальных.

— Максим, пожалуйста! — Лицо Мани приняло самое просительное выражение из всех когда-либо виденных мною. — Это же так классно, мы бы работали вместе, нам было бы что обсуждать, возможно у нас появились бы общие друзья.

— Маш, я спрошу, честное пионерское, — приложил я руки к груди. — Но абсолютно ничего не гарантирую. Сама понимаешь, я там пока никто и звать меня никак.

— Хорошо, — она покладисто кивнула и забрала у меня тарелку с чашкой. — Но ты спроси обязательно. Ладно?

Голова все-таки начала болеть снова, поэтому на работу я не пришел, а приплелся, и мечтал только поспать где-нибудь в уголочке.

— Как самочувствие? — Внимательно посмотрел на меня Володя. — Спал нормально?

— Спал, как младенец, — ответил я, прикладываясь к бутылке с минералкой. — А вот пробуждение было не столь приятным. Ощущение жуткого похмелья, хотя я не пил вчера, причем от слова совсем.

— Тааак, — с непонятной интонацией протянул мой куратор. — Ну-ка подожди.

Он достал из кармана мобильник и кому-то позвонил.

— Алена Сергеевна, это Владимир. Узнали? Очень приятно. Я чего звоню, у меня проблема с моим подопечным. Да, медицинского характера. Я был бы очень признателен, если вы подойдете. Нет, Раскевичу еще не звонил, решил сначала вас набрать. Хорошо, ждем.

Он завершил звонок и посмотрел на меня.

— Садись, в ногах правды нет, — и дождавшись, пока я упаду в кресло напротив него, спросил. — Ты, наверное, хочешь понять, что это такое с утра было?

— Было бы неплохо, — я хотел кивнуть, но сгусток боли в районе темечка посоветовал мне этого не делать.

— Это реакция на игру, — ответил Володя, внимательно глядя на меня. — С непривычки. Я же так понимаю, ты раньше особо виртуальной реальностью не увлекался?

— Да некогда было, — развел я руками. — Работа, карьера, как-то не до игрушек.

— Ну вот видишь, — у меня складывалось ощущение, что я не первый, кому мой куратор объясняет про головную боль по утрам. По крайней мере, его речь из короткой и отрывистой стала гладкой и более быстрой, как будто он рассказывал накрепко заученную лекцию из учебника. — Те, кто играет дома, для удовольствия, крайне редко делают это по шесть-восемь часов подряд. Все-таки в реальном мире у всех нас слишком много насущных дел, чтобы можно было выпасть из жизни на такое длительное время. Элементарно, людям хочется сходить в туалет, а после этого поесть или попить. Та капсула, в которую мы тебя вчера погрузили, снимает многие физиологические проблемы, но полное погружение означает большую нагрузку на мозг. Твои ощущения сегодня утром — прямое следствие того, что вчера ты жил, нагружая только мозг. Он был вынужден создавать для тебя окружающую среду, запахи, звуки, даже чувство усталости, когда ты изображал олимпийского чемпиона в компании своих хвостатых подруг.