Делать нечего. Эту проблему придется решать чуть позже. Я вздохнул и пошел в гости к психиатру. Хотя именно с этим человеком мне встречаться почему-то не хотелось. В его присутствии меня не покидало ощущение, что все мои мысли читают, как текст с экрана телефона, и все тайное моментально становится известно. Ладно, делать нечего, сейчас проверим, хороший ли из меня актер.

— Лев Давыдович, — я заулыбался, как будто маленький мальчик, увидевший любимого дедушку. На самом деле, внутри меня все сжалось, поэтому, чтобы скрыть это, я начал усиленно оглядываться.

Кабинет Раскевича мне понравился. Чувствовалось в нем что-то домашнее, и в то же время было видно, что здесь не предаются праздному безделью, а работают. Большой массивный двухтумбовый стол не завален бумагами, как можно было ожидать, а девственно чистый. Единственными предметами на его поверхности оказались деревянный письменный прибор и тонкий ноутбук, отодвинутый на самый край. В углу кабинета стояли три мягких кресла, окружавшие небольшой бар с чайным сервизом. Обстановку дополняли мягкий ковер, скрадывающий звуки, и тяжелые массивные шторы темно-зеленого цвета.

Лев Давыдович сидел в одном из кресел и с рассеянным видом листал массивную книгу, судя по всему, какой-то профессиональный справочник.

— Максим! — Психиатр встал мне навстречу и крепко пожал протянутую руку. — Очень рад видеть вас в добром здравии. Присаживайтесь, я только что заварил чай. Алкоголь не предлагаю, сразу после игры он вреден. Хотя по вам и не скажешь, что день был напряженным.

— Вас это удивляет? — Деланно изумился я, стараясь не ударить в грязь лицом, отвечая на рукопожатие.

— Я разговаривал с Димой, тем милым мальчиком, что подменяет Володю, — Раскевич показал мне рукой на кресло перед собой. — Он очень переживает. Молодой человек так эмоционально описывал мне перипетии игры, что я начал переживать не только за вас, но и за него. Кстати, если хотите курить — то пожалуйста, в этом кабинете можно.

— Ну вообще-то я с Димой согласен, — с готовностью уселся я в предложенное кресло и потянул из кармана сигаретную пачку. — Событие действительно несколько эмоциональное. Не знаю, как это смотрелось на экране, а вот мне действительно было не совсем по себе. Очень уж реалистично там внутри все выглядит.

— Приму это как комплимент, — Раскевич вслед за мной достал пачку сигарет и щелкнул позолоченной зажигалкой. — Но восприятие происходящего, это всегда результат работы нашего мозга. И, судя по результатам, вы так до конца не поверили в происходящее.