Единственная тревожная мысль, бившаяся где-то на периферии сознания, была о безопаснике. Вот ходи теперь и думай, чего ждать от него самого и его ведомства.

— Ну вот и все, Максим Александрович, — вернул меня в реальность голос Алены Сергеевны. — Надо признать, что у вас просто богатырское здоровье. Ни малейших отклонений, даже удивительно.

— Ну так, могём, — пребывая все в том же расслабленном состоянии, улыбнулся я.

Алена Сергеевна улыбнулась в ответ, но какой-то неуверенной и слабой улыбкой, а затем, зачем-то оглянувшись и убедившись, что медсестра далеко от нас, спросила:

— Максим, а вы правда не знаете, где Володя?

Ну вот где справедливость? Зачем? Нормально же общались!

Вся моя расслабленность исчезла как по мановению волшебной палочки. Я изо всех сил старался не показывать свое состояние, но внутри меня все напряглось.

— Да я сам бы хотел это знать, — стараясь выглядеть как можно естественнее, ответил я. — И почему все решили, что я могу быть в курсе. Мы с ним общались только по работе, ничего больше.

— Владимир мало с кем общался в «Берлоге», — ответила Алена Сергеевна, внимательно глядя мне в глаза. — Хотя он жил здесь и вообще редко появлялся на улице. У него что-то произошло в прошлом, но, к сожалению, что именно — не знает никто.

— А у нас в небоскребе есть жилые квартиры? — Постарался перевести я тему. — Я бы не отказался от одной, а то поездки домой после полуночи уже немного напрягают.

— Их не так много, — разбила мои мечты в пыль девушка. — И они очень дорогие. Мне как-то девочки из бухгалтерии говорили, что у Володи на аренду уходит практически вся его зарплата.

— Ого, — оценил я. — С другой стороны, все равно удобно. До работы можно ездить на лифте, готовить не нужно, в столовой кормят, и вкусно, и недорого. Надо будет написать заявление, тем более, если Володина хата освободилась.

То, что шутка вышла неудачной, я понял, еще не успев завершить фразу. Лицо доктора скривилось, как будто она съела что-то кислое, а глаза стремительно влажнели.

— Алена Сергеевна, — ринулся я исправлять ситуацию. — Я дурак, я неудачно пошутил. Все хорошо с Володей, я уверен.

Но было уже поздно. Губы девушки дрожали. Она достала из кармана платок и, не глядя на меня, попросила медицинскую сестру:

— Проводите, пожалуйста, Максима Александровича в кабинет Льва Давыдовича.

— Алена Сергеевна, — попытался я еще раз, но девушка уже вышла из комнаты. Я беспомощно оглянулся по сторонам, но наткнулся только на недоуменный взгляд медсестры, которая ждала меня, чтобы проводить к Раскевичу.