Это и стало моей ошибкой. Надо было нырнуть, проплыть под водой несколько метров, а не стоять столбом и довольно скалиться. Но в нужный момент мои мозги почему-то отказали. Поэтому я не видел, откуда прилетела сеть. Моя же сеть, любовно сплетенная русалками, была использована против меня. От неожиданности я в ней запутался, и пока соображал, как освободиться, согласованное движение нескольких рук уже выкинуло мою тушу на берег.

Я барахтался в сетке, параллельно тыкая в разные стороны своим трезубцем, но головой понимал, что здесь, на земле, я совсем не боец. Кое-как встал, но тут же почувствовал удар чем-то тяжелым по спине. Судя по боли, били мечом, но то ли руки у игрока кривые, то ли слой жира выступил как кольчуга, но пополам меня не разрубили.

Я попытался отмахнуться, но меня ударили сзади под колени, и я плюхнулся пузом на песок пляжа. Сверху немедленно навалились, трезубец вырвали из рук, а голове и спине прилетело несколько увесистых ударов.

— Переверните его! — Приказ Бранимира был немедленно исполнен. Меня растянули звездой, и я увидел, как ухмыляющийся воин медленно приближается ко мне. В руках он нес деревянные колышки, значение которых я никак не мог понять.

— Ну что, толстяк? — Ухмыльнулся Бранимир. — Страшно тебе?

Он потряс своими деревяшками с довольной ухмылкой.

— А я подготовился к нашей встрече!

Я нашел взглядом Машку. Она стояла в толпе и смотрела на меня серьезным взглядом, не демонстрируя, в отличии от своих соратников, ни капли веселья. Чего это она? По сути своей, все же понарошку. Ну что этот блестящий чудик может мне сделать? Убить? Не смешите мои больные колени!

Я подмигнул жене и перевел взгляд на Бранимира.

— Очень страшно! — Растянув губы в улыбке, ответил я на вопрос. — Ты так похож на гея, а вот я совсем нормальной ориентации. Одна радость — со мной у тебя ничего не получится.

— Думаешь, все так просто? — Бранимир продолжал улыбаться, но вот от его взгляда мне почему-то стало жутковато. — Неее, в этой игре почти все по-настоящему.

И он, наклонившись, приставил колышек к моему предплечью. Кто-то услужливо протянул ему топор, и Бранимир, коротко размахнувшись, вогнал деревянный штырь мне в руку.

— Твою мать! — Непроизвольно вырвалось у меня. Было больно. Даже не так. Было ОЧЕНЬ больно!!!

— Нравится? — С улыбкой поинтересовался Бранимир и ударил еще раз, вгоняя штырь поглубже. Вокруг раздавались довольные смешки и ободряющие восклицания. А у этого садиста отличная компания. Бранимир взял у кого-то из рук еще один колышек. — Так, теперь другую руку…