— Где обещанные мне штаны? — Надо же, он как-то услышал, пока носился по комнате, о чем мы с Назаром Борисовичем разговаривали. — Я хочу, как можно быстрее покинуть этот ненормальный дом! — Водников уже плохо себя контролировал. Как бы буянить не начал, с него станется.
— Сейчас вам принесут штаны, — ответил я раздраженно. — Или вы думаете, что у нас здесь магазин и в каждой комнате имеется шкаф, где висят брюки вашего размера?
— Костя, твой гость уже позавтракал и спрашивает, как скоро ты к нему присоединишься? — в гостиную вошла мама и замерла, глядя во все глаза на представшую перед ней картину. — Женя? Могу я узнать, что ты делаешь в моем доме перед моим сыном без штанов?
— Ваши брюки, Евгений Станиславович, — Назар Борисович вошел в гостиную в тот самый момент, когда мать, скрестив на груди руки, сверлила взглядом Водникова. Водников же стоял напротив нее, а по его наливающейся краской морде можно было предположить, что его или удар сейчас долбанет, или он взорвется. Интересно, какой у него дар? Почему-то спрашивать об этом у магов было не принято, считалось, что дар — это нечто интимное. Например, Ведьма так и не спросила меня, чем я еще владею, кроме дара смерти. Исключение составляли классы в школе, где наставником-куратором озвучивались дары всех учеников. Но там понятно, должны же мы знать, что от кого ожидать, все-таки еще недоучки, которые непонятно на что способны. Я даже не знаю, какими дарами мать обладает, кроме семейного Ушаковых, и спросил только у деда. Но мать явно на взводе. На нее слишком много всего за последнее время навалилось, а она просто не привыкла к таким потрясениям, ведя почти двадцать лет весьма размеренную и ничем не примечательную жизнь.
Дворецкий протянул злополучные штаны Водникову, которые тот схватил, даже спасибо не сказав, свинья неблагодарная.
— Константин Витальевич, вам поступил срочный звонок, на который необходимо ответить, — повернулся ко мне Назар Борисович, а в его глазах промелькнуло беспокойство. Да что еще стряслось?
— Хорошо, — я встал из кресла и прошел мимо матери к двери. Надеюсь, она справится. Тем более, что возле дверей в гостиную стоит охранник, поможет в случае чего.
— Маша, может быть, ты уже отвернешься или выйдешь, и дашь мне уже надеть эти проклятые штаны? — прорычал Водников, оказавшийся в очень непростом положении.
— Женечка, а ты случайно мой дом с прачечной не перепутал? — у матери глаза очень неприятно сузились. — Забирай свои портки и уматывай отсюда, а одеться ты прекрасно сумеешь и в машине!
— Ну уж нет, это ваше проклятое животное меня раздело, и я не собираюсь бежать в трусах до машины, как застуканный мужем любовник, — и он ткнул в сторону матери указательным пальцем. Вот же урод. У них, похоже, вся семейка такая.