— Почему?
— До следующего лета она будет проходить стажировку в компании Любимова, надеюсь ты понимаешь, что это очень важно для неё?
— Понимаю, — нахмурился я.
— Я целых полгода уговаривал Олега Борисовича дать шанс Светлане, и он, наконец, согласился. Для юриста, отметка о том, что он начинал свою карьеру в компании Любимова, это как знак качества. Его с радостью возьмут в любую фирму.
— Вы упомянули, что стажировка продлится всего год.
Куликов отвёл взгляд и медленно, подбирая нужные слова, ответил:
— Есть возможность, что контракт будет продлён. Всё зависит от решения Олега Борисовича.
— Она знает об этом? — спокойным тоном поинтересовался я.
— Нет, я пока не говорил ей об этом, — честно признался отец моей девушки.
М-да, как говорится, приехали.
Всё вернулось туда, откуда и началось.
Едва забрезживший вдалеке шанс на нашу совместную жизнь со Светланой, опять оказался обманчивым миражом.
— Год я подожду… — мой голос остался всё таким же спокойным, но внутри у меня бурлили эмоции, рвущие сердце и душу.
Я поднялся со стула и покинул гостиную, направившись в сторону комнаты Светы.
Через полчаса домой вернулась мама Светы, Любовь Евгениевна. Она привела с прогулки младшую дочку, Лизу.
После того, как меня им представили, мы все вместе отправились на кухню, где приятно провели время, попивая чай с домашней выпечкой.
В девять вечера я попрощался с Куликовыми, и отправился в гостиницу «Енисей», в которой предварительно, ещё находясь в Крыму, забронировал для себя номер.
Не смотря на неприятные слова Андрея Владимировича, я не стал сразу же возвращаться домой, решив, что не стоит портить настроение своей девушке, которая так ждала моего приезда.
Поэтому я решил ненадолго задержаться в Красноярске.
Благодаря чему мы со Светланой провели семь прекрасных дней.
Ночи мои проходили в «Виртуале», где я охотился на членов ковена «Повелители Боли», уничтожая одно за другим их тайные убежища.
Утро и день были посвящены работе над книгами и сериалами.
А вечерами мы со Светой гуляли по Красноярску и его окрестностям. Мы бродили по паркам и улицам, просто держась за руки, как школьники. Дальше этого наши отношения не заходили, как будто и не было никогда той самой прощальной ночи…
На восьмой день я сел на первый утренний рейс и отправился домой.
На этот раз моими соседями в самолёте оказались парень, примерно двадцати пяти лет, полноватый очкарик с заметной залысиной, и его девушка, классическая крашенная блондинка с накаченными губами.
Когда наш лайнер набрал высоту и нам разрешили расстегнуть ремни безопасности парень обратился к своей подружке.