В пять часов пятьдесят минут туман начал понемногу рассеиваться, хотя и обещал продержаться ещё минимум час. И тут до меня донёсся гулкий приглушенный взрыв. Едва я его расслышал, как невольно расплылся в довольной улыбке. Вода сейчас низкая, и вполне возможно, что подорвался миноносец, который и доброго слова не стоит. Но с самураев это однозначно собьёт самоуверенность, и они станут держаться подальше от берега. А значит, поближе ко мне.

Я оттеснил от штурвала Снегирёва, как поступал всегда, когда дело доходило до торпедной атаки. Вода за кормой забурлила, и «ноль второй» бодренько заскользил по едва волнующейся водной глади. Когда мы вышли из-под прикрытия валуна, качка усилилась, но ничего страшного. По такой волне мы пойдём вполне уверенно.

Минута, катер вышел на крыло и под перестук волн о днище понёсся вперёд, словно на ухабах. Скорость едва тридцать пять узлов, из-за частых ударов сидеть невозможно, поэтому я встал, слегка согнув ноги в коленях, точно жокей, приподнявшийся на стременах.

Я вёл катер в серую туманную хмарь, лишь приблизительно представляя себе, где именно находятся японцы. В какой-то момент стена расступилась, и в рваных просветах я увидел тонущий «Чиокай». «Акаги» отвернул в сторону и сейчас описывал циркуляцию, намереваясь не бросать товарища, и одновременно с этим вёл огонь по русским позициям. Все четыре миноносца бросились к гибнущей канонерке, чтобы снять команду.

Мины я выставил на достаточной глубине, чтобы и при малой воде палуба оказалась залитой. А тут корабль ещё и изрядный крен дал, так что на ровный киль уже не встанет. Это я к тому, что даже если палуба и останется над водой, то под таким наклоном использовать орудия уже не получится.

Как и полагал, мы оставались незамеченными до последнего момента. Миноноски заняты спасением команды гибнущего корабля. На «Акаги» внимание приковано к русским позициям. Командир канонерки сейчас наверняка рвёт и мечет, ведь это именно он пренебрёг тралением и очертя голову рванул к берегу, максимально сокращая дистанцию, чтобы продольным огнём накрыть весь левый фланг фронта русских позиций. Вот и старается реабилитироваться, вгоняя в наши окопы тяжёлые чемоданы, срывающие по несколько метров траншей.

Когда нас всё же заметили, первая торпеда упала и пошла на цель. Я уже привычно компенсировал крен катера, подправил курс и сбросил второй гостинец, после чего выкрутил руль вправо, закладывая крутой разворот. Едва развернулись к противнику кормой, как по механическому телеграфу отдал приказ на активацию дымогенератора. Проработал он недолго, ровно до того момента, как мы скрылись в рассеивающемся, но всё ещё плотном тумане.