Дальше я в деле уже не участвовал. Выполнял штатные обязанности гальванёра. А ещё и вздрагивал всякий раз от близкого разрыва. «Форель» то уходила на глубину, и тогда разрывы слышались где-то значительно выше нас. То вновь всплывала под перископ. Неприятно, конечно, но я учитывал возможность обнаружения и необходимость погружения с помощью рулей глубины. Это и необходимость внесения поправок в курс непременно увеличит время выхода на цель. Но, как уже говорил, мною это было предусмотрено.
— Открыть крышки минных аппаратов! — наконец приказал командир.
— Есть открыть крышки минных аппаратов, — гаркнули мы с одним из матросов и налегли на рычаги.
Томительное ожидание с полминуты, не меньше, и послышалось то ли гулкое шипение, то ли утробный хлопок, и маленькая субмарина вздрогнула, исторгнув тяжёлую сигарообразную торпеду. Ещё один хлопок, и следующая рыбка ушла к цели.
Секунды шли. Мой внутренний хронометр безжалостно отсчитывал время. Я понимал, что не знаю, в какой позиции находилась лодка, а потому в этих расчётах нет смысла. Если только речь не о полной выработке воздуха в баллонах высокого давления. Сиречь о промахе.
Твою м-мать! П-придурок хренов! Ну вот какого ты влез⁈ Захотелось ему славы, йолки. Господи да не стал бы я выпячиваться, стучать себя пяткой в грудь и орать на всех углах, что это я сделал. Вся слава досталась бы командиру. Забирай, не жалко.
Я собирался взять упреждение, уйти под воду и подкрасться к противнику без перископа, оставаясь необнаруженным. Затем всплыть на несколько секунд, осмотреться и снова уйти на глубину. Моя память позволяла мне действовать быстро и остаться незамеченным. У фон дер Рааб-Тилена такой возможности нет. Он несколько раз всплывал и достаточно долго шёл под перископом, чтобы оказаться обнаруженным. Ну и, конечно же, командир «Цусимы» предпринял соответствующие меры уклонения.
Да чего уж теперь-то. Всё. Запас воздуха у торпед вышел. Мы промахнулись. В каком состоянии «Новик», я не знаю. Но ему сейчас лучше бы уходить на всех парах. Нас уж как-нибудь подберут после. Ну а что касается «Форели», то гребём в подводном положении дальше. Судя по звукам винтов крейсера, доносящимися сквозь обшивку, тот достаточно быстро отдаляется, а значит, вскоре можно будет и всплыть.
Только вперёд
Мы всплыли на перископную глубину, когда по ощущениям достаточно отдалились от японского крейсера. Как и ожидалось, противник не обнаружился. Только шлейф дыма у близкого горизонта. Ну а чему удивляться? При столь незначительной высоте наблюдателя его линия проходит в неполных четырёх верстах, крейсер же успел уйти куда дальше, если не видно даже труб и мачт.