Человек, сидящий рядом со мной, откинул мокрый капюшон, и я заткнулся.
— Здравствуй, владыка, — шевельнулись тронутые гниением губы. — Да не погаснет твоё пламя во веки веков.
— Ага, — только и сказал я, глядя в лишённые век налитые кровью глаза на полуразложившемся лице.
Что-то мне всё это напоминало. Есть такое чувство: «дежавю». Означает мерзкое ощущение того, что в эту конкретную кучу дерьма ты уже вляпывался. Запах узнаёшь, консистенцию, логику. Ну да, как же я мог забыть! Та придурочная лягушка, что похитила меня из-под носа у Талли и Натсэ. Она приволокла меня к своему жабьему царю, и никто толком не мог понять, то ли поклоняться мне из-за того, что я восстановлю баланс стихий, то ли сожрать меня, как представителя враждебной стихии. Тогда инстинкты одержали верх над похитителями. Но сейчас я стоял не перед животными, а перед людьми. Пусть даже с поправкой на то, что люди эти были мёртвыми.
Они окружили меня со всех сторон. Тысяча зомби собрались в том самом зале, где недавно жил себе и не тужил дракон. Стояли и смотрели на меня. У одних были глаза, губы и кожа на лице, у других — нет. Воду из помещения опять каким-то образом откачали. И теперь здесь совершенно не пахло мертвечиной.
— Если вы насчёт дракона, то я почти даже не виноват, — решился я первым нарушить молчание. — Разозлил его не я. Я только защищался.
Они молчали. Сзади послышалось шлёпанье мокрой ткани. Тот мертвец, что сидел со мной в карете, обошёл меня и остановился.
— Вы поглотили пламя дракона, владыка, — сказал он. — Вы доказали свою силу. Простите молчание остальных, многие из них ещё не восстановили свои тела, чтобы должным образом поприветствовать вас. Мы долго находились здесь, и время пировало среди нас. Говорить с вами буду я, Райхерт. Ваш смиренный слуга.
Он поклонился. Я в ответ медленно кивнул, усваивая новые вводные. За дракона меня штрафовать не собирались — это плюс. Меня здесь, кажется, уважают — это тоже плюс. Меня не просто уважают — мне подчиняются. Это эпический плюс. Но надо бы разведать границы дозволенного.
— На колени! — отважно пискнул я.
Голос меня подвёл, сломался в самый неподходящий миг, и я тут же грозно закашлялся, пытаясь поднять уроненное достоинство.
Они опустились на колени — все, как один. Я, конечно, не тщеславен, это даже близко не в моём характере. Но, тем не менее, увидев коленопреклоненных зомби-рыцарей, я мысленно поставил себе ещё один плюс. Где-то должен крыться подвох, и я не я буду, если его не найду. Пока продолжу наглеть.
— Вы зачем сожгли деревню? Даже две!